Четыре партии в шатрандж

VII

— Вы его вылечите?

Лекарь что-то ответил, и Тарджинья «перевела» его слова для Мэриэн и Эсфи:

— Я сделаю всё, что в моих силах.

Кажется, где-то Эсфи уже слышала такое. Верно — от лекаря при афирском дворе, вот только спасти королеву Агрей не удалось. Эсфи украдкой вытерла слёзы и продолжала прислушиваться.

— Возьмите, — и следом раздался звон монет.

Эсфи знала, что это те деньги, которые Мэриэн собиралась отдать за поездку и вручила Тарджинье, едва они переступили порог жилища лекаря. Тарджинья не стала упрекать Мэриэн за обман насчёт мнимой родни Эсфи в Фаарне. Не до того было.

— Вы не стойте. Посидите, будьте гостями, — донеслось до Эсфи — Тарджинья снова передавала слова лекаря. Эсфи представляла его седым, с морщинистым лицом, бородой и мудрыми глазами. А так это или нет, можно потом спросить у подруг.

Раздался едва различимый шёпот Тарджиньи и усталый голос Мэриэн:

— Благодарю.

— Она благодарит, — живо пояснила Тарджинья.

Эсфи повозила по столу пальцами — гладкая древесина, без сучков. Вместо скамей здесь были стулья, сделанные из того же дерева — может быть, сосны. Тем временем Мэриэн и Тарджинья подошли, сели. Эсфи повернула голову — судя по белому пятну платья, рядом с ней оказалась Тарджинья, и, найдя её руку, Эсфи заговорила:

— Мне тоже было вот так плохо. Из-за меня… пострадал мой друг.

Мэриэн молчала, не мешая Эсфи рассказывать, и у неё словно отпустило что-то внутри. Ничего же не случится, если она поделится с Тарджиньей своей бедой, а может, и её утешит.

— Как это было? — тихо спросила Тарджинья.

— Я… у меня дар. Он сейчас не работает… но раньше я им пользовалась, — попыталась объяснить Эсфи. Ладонь джиннии была очень тёплой, почти горячей — удивительно, что она не огонь выпускала из рук, а воду.

— Дар? — переспросила Тарджинья ещё тише, словно опасалась, что их кто-то подслушивал. Эсфи подумала и тоже понизила голос:

— Я могу, то есть могла камни поднимать… швырять… и деревья вырывать с корнями… что угодно с земли поднимала.

Тарджинья охнула и восторженно прошептала:

— Так это то, что у нас, джиннов, зовётся Даром Земли!

— У вас такое бывает? — Эсфи подалась вперёд и хотела взять Тарджинью за другую руку, но промахнулась и толкнула её в бок.

— Спокойно, — захихикала Тарджинья и сама схватила её за руку. — Да! У меня — Дар Воды. А ты с рождения такая волшебная?

Эсфи как могла коротко рассказала про дэйя. И засомневалась, стоит ли дальше говорить про Амареля, раз уж настроение у Тарджиньи поднялось, но та напомнила:

— Твой друг — что с ним случилось?

— Он был со мной и Мэриэн, а за нами гнались… эмегены. Такие страшные дикари с дубинами. И я хотела устроить обвал в горах… чтобы эмегены не смогли пройти. Но я плохо владела своим даром… и камни посыпались, когда мой… наш друг отошёл от нас, — Эсфи замолчала, ей стало горько и хотелось заплакать.

— Можешь не говорить, — Тарджинья сочувственно сжала её руки. — Ваш друг остался позади и… наверное… погиб. Его, случаем, не Амарелем звали?

Эсфи сумела только кивнуть, не спрашивая, откуда Тарджинья слышала это имя. Наверное, вырвалось как-то у Мэриэн. Или у самой Эсфи, а она не помнила.

— Так что тебе ещё повезло, — пробормотала она, когда смогла говорить. — Ирза останется в живых! У него просто лихорадка…

— У него не просто лихорадка, — и голос Тарджиньи прервался. Мэриэн угрюмо закончила вместо неё:

— Лекарь сказал, что Ирза, скорее всего, лишится ноги.

Эсфи со скрипом придвинула стул ближе к Тарджинье и молча обняла её.

***

— Гане кии саарра, — сквозь вязкую полудрёму услышала Эсфи. Глаза открывать не хотелось, но прежде, чем сон мог снова наплыть на неё, прошелестел еле слышный голос Тарджиньи:

— Кто-то… должен… помочь.

Эсфи мигом встрепенулась и огляделась. Лекарь снова заговорил, делая какие-то движения, которые казались Эсфи смазанными, потому что она плохо видела.

Всё тело, казалось, затекло, а левая щека горела. Эсфи вспомнила, что заснула за столом, положив голову на руки.

— Я помогу, — Тарджинья мелькнула мимо и скрылась вслед за лекарем в той комнате, откуда доносились стоны Ирзы.

Эсфи вздохнула и почувствовала слабость. Заснуть бы снова, а лучше всего — принять ванну ароматной воды, как во дворце, а потом лечь в чистую кровать с шёлковым покрывалом. Как подобает принцессе, а не нищей путешественнице…

— Эсферета!

Это была Мэриэн — и она сунула в ладони Эсфи что-то мягкое и приятно пахнущее.

— Хлеб, — судя по голосу, Мэриэн усмехалась. — Пришлось стащить у лекаря с кухни. Ты небось голодная, а?

Эсфи жадно глотала, не жуя, не слушая, что там говорила Мэриэн, и только когда в ладонях остались одни крошки, Эсфи спохватилась: