Четыре партии в шатрандж

IV + Визуалы. Эсфи, Мэриэн и Амарель

Королевская ванна — это вам не корыто! Эсфи ловила мыльную пену и размазывала по лицу, а Маргрета приспособила ей под голову подушку — и неважно, что та намокнет, главное, чтобы жёстко не было. Запахло чем-то приятным, и Эсфи глубоко вдохнула, пытаясь понять, что это.

— Я вам добавила в воду ароматическое масло, принцесса, — пояснила Маргрета, и Эсфи от удовольствия зажмурилась.

— Ты такая хорошая. Кому ты до меня прислуживала, Маргрета?

— Высокородному господину Иамракасу, — отозвалась служанка.

— Он добрый человек? — Эсфи пошлёпала ладонями по воде.

— О да, — горячо согласилась Маргрета. Она отошла от ванны и присела на стоявшую у стены скамью. — Очень любит животных. И детей. А слугам никогда не скажет: «Убирайся вон!»

Слушая её, Эсфи подцепила целый ком мыльной пены и водрузила себе на голову так, словно это была корона. Маргрета добродушно рассмеялась.

— Скажете, как вода начнёт остывать. Я вас сразу оттуда и вытащу.

— А я тоже не говорю слугам, чтобы убирались вон, — Эсфи поправила «корону». Подушка под её головой начала намокать.

— Вы славная, — тепло ответила Маргрета.

Эсфи улыбнулась, но улыбка тут же исчезла — приятное ощущение отчего-то сменилось тревогой, и она всё росла и росла. Эсфи явственно ощутила, что в комнате есть кто-то третий… Голос Маргреты, продолжавшей говорить про господина Иамракаса, как будто отдалился, зато шорох за спиной у Эсфи был прекрасно слышен.

— Принцесса! Принцесса, с вами всё в порядке?

Обеспокоенная Маргрета нависала над ней, расплываясь одним огромным коричневым пятном.

— Да у вас и вода остыла! А ну-ка вылезаем! — Маргрета подхватила Эсфи, как былинку, и вытащила из ванны. Подушка соскользнула с бортика и плюхнулась в воду.

— Пойдёмте в комнату, я вам жарко затоплю очаг, — Маргрета так закутала Эсфи в плотное мягкое покрывало, что оттуда торчали только её ноги.

— У меня пена на голове осталась, — Эсфи понемногу приходила в себя. — Маргрета… мы… мы же одни здесь?

Ответ прозвучал так недоуменно, что все подозрения насчёт Маргреты рассеялись:

— Конечно, одни! Кто будет подсматривать за вами?! Я бы такому руки-ноги повыдергала!

Ком пены так и слетел с головы Эсфи. С помощью служанки она добралась до своей комнаты, улеглась в постель и слушала, как трещат дрова в очаге. Маргрета всё делала удивительно быстро и хорошо. Немудрено, что господин — как его? — Иамракас благоволил к ней.

— Завтра у Его Величества короля Аранжи день рождения, — без умолку говорила Маргрета, грузно сев на кровать рядом с Эсфи. — По этому случаю будет представление!

Эсфи не было дела до праздников — она пыталась понять, что с ней случилось в ванне. Но голос Маргреты назойливо врывался в уши:

— Представление — это когда маги, королевские маги, показывают чудеса! Вы слышали о чудесах — настоящих, совсем как в сказке? Вам хотелось бы посмотреть на это, Ваше Высочество?

Эсфи неожиданно для себя засмеялась. Она могла такие чудеса творить, что Маргрета и все — наверное, все — королевские маги ахнули бы от изумления. Но то было раньше, а теперь Эсфи опять превратилась в беспомощную слабую принцессу. И посмотреть на представление она всё равно бы не смогла, о чём Маргрета не подумала.

— Может, вам воды принести? Или ещё чего? — Маргрета подоткнула Эсфи, как маленькой, одеяло под бока.

— Нет, — Эсфи была немного утомлена её заботой. Хотелось потребовать, чтобы Маргрета… убиралась вон, но нет, Эсфи не сумела бы так сказать. Раньше — запросто. Но после путешествия она стала совсем другой Эсфи.

— К чему вы прислушиваетесь? — вдруг тихо спросила Маргрета, наклонившись к Эсфи — та чувствовала её дыхание. — Вы… чего-то боитесь?

«Да», — подумала Эсфи и вслух ответила:

— Нет.

Интересно, жаловался ли господин Иамракас служанке, что от неё пахнет луком? Вряд ли она подходила к нему так близко, решила Эсфи. Она вздохнула с облегчением, когда Маргрета отодвинулась и уверенно заявила:

— Со мной вам бояться нечего, а у дверей день и ночь стража стоит. Ни одна мышка сюда носа не просунет.

Мышка… Эсфи сжала в кулаке краешек одеяла. Вот на что это было похоже — как будто у стены копошилась маленькая мышка!

А она-то себе напридумывала! Эсфи посмотрела в сторону Маргреты, щурясь, уже с совершенно другим выражением лица.

— Принеси мне чего-нибудь. Есть тут… яблоки? Зелёненькие, твёрдые…

— А как же! Этого добра везде хватает! Погодите, я вам чего-нибудь и повкуснее принесу…

— Нет, — Эсфи покачала головой, приподнявшись на кровати. — Только яблоки!

— Глазом не моргнёте, как я вернусь! — Маргрета вышла, и Эсфи услышала звук запираемой на засов двери.

Значит, всё-таки успеет «глазом моргнуть». Эсфи зарылась в подушку, упорно повторяя себе: это была всего лишь мышь, и незачем тревожиться.

***

«Что я увижу на представлении? Зачем мне туда идти?» — мятежно думала Эсфи, пока Маргрета переодевала её в новое платье из тафты, с высоким воротником. Цвет был, наверное, жемчужный — но какая разница, если это платье было неудобным и жало в подмышках! А Маргрета ещё говорила — всё подошьём, перешьём…