Четыре партии в шатрандж

XI

Купальня Тарджиньи оказалась чудесным местом. Прежде всего потому, что Эсфи забыла обо всех манерах на свете и радостно визжала, как обычная девятилетняя девочка, когда Тарджинья окатывала её горячей водой. Девять лет, повторила про себя Мэриэн — а ведь день рождения Эсфи прошёл, и они его даже не вспомнили, не то, что представления с фейерверком устраивать…

— Мэриэн, а давай мы тебя водой окатим! — Тарджинья подняла руки, с которых стекала вода. Как и Эсфи, она была абсолютно голая, и, в отличие от Эсфи, ничуть этого не стеснялась. Мэриэн усмехнулась, подошла ближе и стала раздеваться. В купальне было жарко, поднимался пар, из ближайших ванн торчали лохматые головы придворных дам. Кого бы ещё сюда пустили, право слово — не бедных же горожан?

— Эй! Лови! — И, не дожидаясь, пока Мэриэн разденется до конца, Тарджинья обрызгала её струёй воды. И хмыкнула в ответ на недовольный взгляд:

— Осень нынче тёплая, быстро высохнешь!

Мэриэн безнадёжно махнула рукой. Иногда она понимала, почему Тарджинья говорила «вас, людей» с таким многозначительным видом. Может, джинны у себя в горах и разгуливали нагишом, а в Фаарне это вряд ли приветствовали. Особенно если нагишом шла бы по улицам герцогиня Гранмайская! К счастью, накидка осталась сухой, и Мэриэн плотно в неё завернулась после купанья.

— Где будем заниматься волшебством завтра? — слышала она шёпот Эсфи, а вот что ответила Тарджинья ей на ухо — уже нет. Обе вышли из купальни, тоже закутавшись в накидки и обняв друг друга за плечи.

А во дворце выяснилось, что советник Кереске очень хотел поговорить с Тарджиньей и ждал её в тронной зале.

— Он опять попросит тебя стать его помощницей, — решила Мэриэн. — При короле, чтобы наверняка. И чтобы Королевские Лисы видели, кто теперь станет заседать в Верховном совете.

Безупречно гладкий лоб Тарджиньи пересекли морщинки, и она словно сделалась старше на несколько лет.

– Ты здесь не останешься… да? — Если начала Эсфи с приказных ноток, то закончила почти умоляющими. Тарджинья улыбнулась и покачала головой:

— Мне будет жаль огорчать советника…

Эсфи сжала свои маленькие руки в кулаки, лицо её приобрело задиристое выражение.

— …Но я всё-таки откажу, — наконец, закончила Тарджинья. Эсфи пихнула её в бок, подруга перехватила её руки, смеясь, и тут Мэриэн положила обеим ладони на плечи:

— Драться будете потом! Слушайте меня. Вам понравилась моя идея? Помните её?

Девочки закивали.

— Тогда ждите меня, и мы зайдём все вместе!

Кереске постукивал пальцем по песочным часам, которые держал в руке, когда Мэриэн, Эсфи и Тарджинья вошли. Раскланялись с королём, с советником, с магами — те держались холодно. Кереске, как заметила Мэриэн, хотел что-то сказать, но Эсфи его опередила. Она сделала шаг и обратилась к королю:

— Ваше Величество, разрешите мне провести одну церемонию. При вас и Его Мудрейшестве, при ваших достопочтенных магах.

— Что же вы хотите сделать, Ваше Высочество? — с невыразительной улыбкой спросил Аранжи. Мэриэн он всё больше казался похожим на тех кукол из ярмарочного театра, о котором рассказывала Тарджинья.

Эсфи замешкалась, и Мэриэн, распахнув накидку и вытащив из ножен меч, вложила его рукоятью в ладонь принцессы. Тарджинья поспешно встала перед ними — и нет, не опустилась на колено, как сделал бы воин, но изобразила поклон.

Мэриэн направила руку Эсфи, чтобы меч плашмя лёг на плечо Тарджиньи. Та подняла голову, её карие глаза лукаво блестели, и уголки губ Мэриэн дрогнули.

— Я беру Тарджинью из рода Фалеала в свои подданные, жалую ей титул герцогини Сагрельской…

То есть, подумала Мэриэн, сгоняя с лица неуместную улыбку, Тарджинье отойдут владения предателя — лорда Дайвеля.

— …И отныне леди Тарджинья должна принести мне клятву верности, — голос Эсфи звучал так ясно и чётко, что покойная королева Агрей могла бы гордиться дочерью.

— Клянусь вам в верности, принцесса! Клянусь, что слово ваше — закон для меня, — ликующе прозвенел ответ Тарджиньи. Мэриэн поймала взгляд Кереске — он казался растерянным, а затем криво усмехнулся. Всё, теперь Тарджинья должна была последовать за Эсфи в Афирилэнд, а Верховный совет… что ж, пусть разбирается с магами самостоятельно! Мэриэн понимала, что Кереске цеплялся за любую возможность, но это его борьба, а у неё, у Эсфи и теперь у Тарджиньи — своя война. Ничего не попишешь.

Зато Королевские Лисы выглядели весьма довольными…

— Мне жаль, что так вышло, — сказала Мэриэн вечером, зайдя в кабинет Верховного совета и обнаружив Кереске за столом. Не поднимая глаз, Кереске подписал документ, скрепил его печатью и ответил:

— Я вас и не виню, герцогиня. Хотя можно было бы подумать, что это ваша идея.

— Моя, — созналась Мэриэн. Кереске вскинул густые седые брови, но промолчал. — Могу я вас кое о чём спросить?

— Говорите, Ваша Светлость.

— Почему Королевские Лисы так легко оставили Эсфи в покое? — Мэриэн никогда не рассказывала Кереске про сцену в зверинце, да и Тарджинья тоже, но он всё знал — должно быть, от вездесущих лармов.