Четыре партии в шатрандж

ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ. Глава I

Ветер дохнул в лицо Эсфи, едва она спустилась с корабля в порту. Эсфи плотнее закуталась в накидку, споткнулась — и Мэриэн тут же поддержала её под локоть. Тарджинья шла следом за ними.

Отряд гафарсийцев и двое молчаливых слуг уже стояли на твёрдой холодной земле. Командующего отрядом звали Гиадо ди Гунья, он был высок, смугл и темноволос. На афирском языке ди Гунья почти не говорил, но на этот случай рядом всегда была Тарджинья.

— Теперь постоялый двор найдём, — Эсфи и говорить было нелегко — так она устала. Казалось, что всё, на что она способна — это дойти до кровати и рухнуть лицом в подушку, но кровать ещё надо было найти. Без приключений.

— Я пойду впереди с Гиадо, — вызвалась Тарджинья, — буду… «переводить»!

Тарджинье холод был не так страшен — ведь её народ жил в горах. Но чувствовалось, что и она очень устала.

— Эй!

Рука Мэриэн, гревшая Эсфи, немедленно напряглась. Враждебный голос со странным акцентом мог принадлежать только бей-ялинцу.

— Нам… нам же не придётся сражаться? — Эсфи привалилась к плечу Мэриэн.

— Думаю, что нет, — Мэриэн, как обычно, постаралась её успокоить.

Бей-ялинцы, конечно, не упустили из виду целый корабль, и объясняться с ними пришлось Гиадо — и Тарджинье, поскольку бей-ялинского Гиадо вообще не знал. Эсфи, Мэриэн и Тарджинья были представлены как благородные дамы из рода Кордеваль, сёстры. Конечно, Тарджинья позаботилась о том, чтобы назвать реально существующий род. Зачем путешествуют? Захотелось повидать другие страны, да рассказать в Гафарса, что нынче творится в афирской земле…

— А и расскажете, — судя по голосам, бей-ялинцев было несколько. Эсфи представляла их себе, как в книге: халаты, сабли, опасно прищуренные чёрные глаза, но сейчас в голосах звучала насмешка.

— Землёй этой правит могучий хан Теркай! Всё по его слову делается. И просто так по землям Теркая никто не ходит!

Отделаться от бей-ялинцев можно было двумя способами, уныло подумала Эсфи. Либо денег дать, либо оружием помахать. Судя по звону монет впереди, Тарджинья и Гиадо выбрали первое.

— А почём вы знаете, что это люди Теркая, а не сброд, готовый стрясти деньги с наивных путешественников? — раздался негромкий голос Мэриэн, когда бей-ялинцы отошли.

Эсфи не видела выражения лица Гиадо, зато Тарджинья откликнулась беспечно:

— Сброд, не сброд… незачем шуметь. Мы с Эсфи и так утомились. Если будем со всеми драться, так и не доберёмся, куда надо, правильно?

— Давайте пойдём поскорее! — Эсфи потопталась на месте и нетерпеливо потянула Мэриэн за руку. Та вздохнула:

— Согласна, но я бы охотно тому самодовольному оттяпала что-нибудь. «Могучий хан Теркай»!

— Какая ты кровожадная, — похоже, это лишь развеселило Тарджинью, поскольку Эсфи услышала её хихиканье.

Портовый городок носил название Арлен, а постоялый двор находился неподалёку от трактира, откуда доносилось пьяное нестройное пение. Хозяин постоялого двора был одет в тёмное и говорил, словно каркал — это всё, что могла заметить Эсфи, а уж потом, в комнате, Мэриэн сказала ей, что у него был внушительный горб.

— Ты думаешь, хозяин может оказаться дэйя? — Эсфи это совсем не понравилось. Мало ли какой у него дар, вдруг он чует таких же дэйя и побежит ночью доносить!

— Вполне вероятно. Но мы хоть знаем, что он может оказаться дэйя… а не гадаем, как с Миэрко!

Заскрипела дверь — это вошла Тарджинья.

— Вас из коридора слышно. Что до Миэрко, не знаю, какая у него была болезнь, но зелья он пил каждый день. Говорил — иначе ему станет худо, и он, того гляди, помрёт, — Тарджинья поставила что-то тяжёлое на пол и перевела дух.

— Таз с водой? А слуги тебе на что? — спросила Мэриэн недовольно. — Благородная леди Кордеваль таскает сама себе тазы с водой. И полотенца — на плечах. Замечательно.

— Да ну их, слуг! Они в соседней комнате и шепчутся между собой. И кстати говоря, старшая леди Кордеваль в мужской одежде и с мечом — это тоже подозрительно…

Эсфи забралась в кровать, слыша, что Мэриэн и Тарджинья ещё о чём-то спорят, но речи их проплывали мимо ушей, как кораблики по тихой воде. Голоса отдалялись, превращаясь в еле слышное бормотанье… Уже засыпая, Эсфи вспомнила одну важную вещь и встрепенулась:

— Мэриэн! Тарджинья!

Обе замолчали и повернулись к ней.

— А наш корабль… он так и останется? Что, если его, как повозку…

— Украдут? — договорила за неё Тарджинья. — Нет, можешь не беспокоиться! Гиадо разместил своих людей и пошёл искать покупателей. Меня не взял — видимо, объясняться будет знаками. Продаст корабль…

— И у нас будет новое золото, чтобы раздавать всякому сброду, — перебила Мэриэн.

Эсфи хмыкнула и погрузилась в блаженный сон.

***

— Рыба переваренная, а ты так спокойно ешь? — Мэриэн не скрывала удивления.

Эсфи чувствовала себя по-настоящему взрослой, отвечая:

— Мы идём спасать мой народ! Мне не до глупостей, нужно, чтобы у меня были силы.