Четыре партии в шатрандж

III

Эльдихара, столица Афирилэнд, встретила дракона и его всадника пронизывающим ветром и моросящим дождём.

Холод Амареля ничуть не обеспокоил — его одежда была сшита из драконьей кожи, покрашенной в чёрный цвет, и сапоги сделаны из драконьей кожи. Зато от дождя пришлось закрываться капюшоном чёрного жреческого плаща.

— Нас ждёт королевский дворец, — Амарель взглянул на Сверна и заметил в его глазах странный блеск.

— Дворец, в котором жили потомки Райланда Неистового, — ненависть так и сквозила в голосе Сверна, словно он готовился выпустить на этот злосчастный дворец все потоки пламени. — Почему ты захотел приземлиться на улице, а не сразу у входа?

— Хочу посмотреть на город, — и Амарель пошёл вперёд, а Сверн двинулся следом.

Эльдихара представляла собой жалкое зрелище. Многие дома были разрушены или сожжены, на развалинах сидели бедняки и калеки. Из уцелевших домов выглядывали люди — и при виде дракона в ужасе прятались обратно.

— Так и должно быть, — хищно сказал Сверн. — Афирцы!..

Амарель молчал. Он не желал афирцам ничего дурного, и, пожалуй, в глубине души немного им сочувствовал. Но путь к довольству Кальфандры лежал через выполнение ханского приказа, и Амарель не имел права показывать слабость.

— Айе! — К ним подъехали бей-ялинцы на конях, вооружённые луками и стрелами. Опасливо покосились на дракона, склонили головы в меховых шапках:

— Хан Теркай ждёт.

В сопровождении отряда Амарель и Сверн добрались до королевского дворца, а дальше с ними должны были идти двое стражников. Пожалуй, будь Сверн чуть крупнее, он не сумел бы пролезть в двери.

— И это тебя огорчило бы, а? — Амарель чувствовал растущее напряжение и решил, что шутка, даже глупая, не помешает. — Не смог бы оставить свои следы там, где ходили потомки Райланда…

Сверн пихнул его лапой так, что Амарель едва с ног не слетел.

— Ты что творишь?! — сердито зашептал он, когда стражники с трудом подавили смех. — Погубишь мне репутацию…

— Ничего страшного, — оборвал его дракон, но тоже негромко, — всем давно пора знать, что это я тебя приручил, а не ты — меня.

Вот эта шутка, подумал Амарель, действительно глупая! Но вслух он ничего не сказал, тем более что они приближались к тронной зале.

Теркай встретил гостя угощением, музыкой и приветствиями. Трое пьяных беев развалились на цветных подушках вокруг трона — богато украшенного кресла с высокой спинкой. Сам Теркай был так огромен, что еле уместился на этом троне. Невероятно тучный человек — Амарель и вообразить не мог, какой конь выдержит Теркая и не упадёт под ним замертво.

Прислуживали беям запуганные, опускавшие глаза слуги. Несколько музыкантов старательно играли на арфах с таким видом, будто за неправильно взятую ноту им отрубят пальцы.

— Елмауз! — Теркай с ужасом заметил Сверна. Пухлые щёки хана затряслись, но Амарель успокоил его:

— Елмауз мне всецело послушен.

Беи мгновенно протрезвели и отползли за трон, как гигантские упитанные гусеницы. Двое слуг с грохотом уронили подносы, музыканты перестали играть, и наступила тишина.

— Что такое? — Придя в себя, Теркай изобразил недовольство их страхом. — Елмауз нам вреда не причинит! Поднесите ему подушек и… эээ…

— Сырого мяса, — ухмыляясь, подсказал Амарель. Он стоял посреди огромной залы, скрестив руки на груди, и рассматривал затейливые узоры на потолке.

— А тебе, доблестный покоритель елмауза, поднесут «божественного огня», — пообещал Теркай, приподнявшись на троне.

— Что за «божественный огонь»?

— О! Лучший напиток афирцев. Мы получили его от жрецов Четырёх Богов — и как он изготовляется, тайна! Надо будет развязать им языки.

Сверн подождал, пока слуги дрожащими руками приготовят ему ложе посреди залы. А затем плюхнулся на него, для забавы выпустив из ноздрей колечко дыма. Кто-то из музыкантов лишился чувств.

Амарель устроился рядом с драконом. И не отказал себе в соблазне почесать живот Сверна, где шкура была заметно мягче и светлее. Дракон едва не заворчал от удовольствия, требуя ещё, но мигом опомнился. Не мог же он вести себя, как домашняя зверушка, на виду у всех!

— Это за то, что ты меня пихнул, — вполголоса произнёс Амарель и рассмеялся.

Теркай поёрзал на троне.

— Что встали? — прикрикнул он на слуг и музыкантов. — Вы несите мясо и «божественный огонь», а вы — играйте, не то пальцы всем поотрубаю!

Слуги опрометью бросились выполнять приказ, а музыканты, как один, схватились за арфы, не забыв растормошить того, который лежал в обмороке.

— Воистину, прекрасен твой елмауз! — медовым голосом обратился Теркай к Амарелю. — Как ты сумел его поймать? Много ли сокровищ было в его пещере?

Беи понемногу оживились и выползли из-за трона.

— Это было совсем легко, — беззаботно откликнулся Амарель, чувствуя на себе взгляд Сверна. — Но сокровищ, надо сказать, я не нашёл…

***

Хвалёный «божественный огонь» обжёг Амарелю горло, и он закашлялся.