Четыре партии в шатрандж

VI

Амарель очнулся в кромешном мраке и сразу ощутил боль. Его подвесили за руки, он был совершенно голым и не представлял, что происходит. Только страх начал просачиваться в сердце, холодный, как та струя воды, от которой не удавалось увернуться. Двурогие духи, он думал, что сейчас захлебнётся! К счастью, это закончилось, но что ждало теперь… и где он?

Вдруг стало светлее, и Амарель увидел… змей. Чёрных, с алыми узорами. Совсем как те, что были нарисованы в храмовых книгах. Страх усилился, но Амарель ещё не верил. Несравненная не могла отправить его в Лабиринт Ужаса. Ведь он так преданно служил…

Змеи бросились на него все разом и укусили. Боль пронзила Амареля, отдаваясь, казалось, во всём теле, и он не сдержался и закричал. А затем были крючья, которые впивались в место каждого укуса, раздирая его. Один такой крюк добрался до самого сердца — как Амарель ни извивался, пытаясь увернуться. Последовал такой взрыв боли, что Амарель завыл, как дикое животное, и едва не выдернул одну руку из верёвок. На несколько мгновений всё прекратилось, наступила тишина. Тяжело дыша, Амарель висел во тьме, весь в крови, пот стекал со лба и щипал ему глаза, но боль стала терпимой.

А если Кальфандра всё-таки простит его? Отправит на Поля Мёртвых, обнимет, исцеляя раны, и дарует свою милость? Амарель попытался запеть гимн, но из горла вырвались только жалкие, еле слышные звуки. Слёзы полились из его глаз, и, обречённо всхлипывая, Амарель подумал, что это несправедливо. А что, если он… сумеет вызвать своё волшебство? Дерзкая, страшная мысль, но он попытался. На кончиках пальцев появилось знакомое тепло, и вот шарики сорвались и закружили перед ним, увеличиваясь. Амарель дрожал от радостного возбуждения. Он сожжёт верёвку, убежит отсюда, распугивая всю нечисть огнём, доберётся до Кальфандры — и упадёт к её ногам. Чтобы простила и…

Амарель больше ничего не успел подумать. Шарики слились воедино в огромный пылающий шар, а тот двинулся вперёд, обжигая, внушая панический ужас… Но как же… огонь ведь теперь не жёг Амареля! Он подчинил себе огонь, стал его повелителем, он…

Прежняя боль была ничем рядом с этой. И кричать Амарель больше не мог — только хрипел, стонал и пытался хоть мысленно воззвать к Несравненной, чтобы прекратила его мучения. Бесполезно. И в один миг боли стало так много, что сознание Амареля растворилось в ней…

Амарель подскочил и дико огляделся. Было тихо, темно, спокойно, но он знал — это передышка, сейчас начнётся новая пытка, и Амарель заскулил от страха.

— Что случилось? — Это был голос Сверна. И дракон оказался в Лабиринте Ужаса?! Амарель потянулся к нему, дрожа, и Сверн прикрыл его своим крылом:

— Успокойся, я здесь, тебя никто не тронет.

— Но… Лабиринт Ужаса… змеи… огонь… — бормотал Амарель, понемногу приходя в себя. Неужели всё это ему приснилось?!

— Нет никакого Лабиринта. Мы в Афирилэнд, в каком-то домишке. Я выгнал отсюда всех обитателей и сторожил, пока ты проснёшься. Боялся, что тебя усыпили надолго…

Амарель, всё ещё сомневаясь, что это был сон, выглянул из-под крыла Сверна и зажёг пару огоньков. Огоньки высветили застланный шкурами пол и недавно потухший очаг, от которого ещё шло тепло. Из груди Амареля вырвался вздох ни с чем не сравнимого облегчения. Огоньки с его пальцев прыгнули в очаг, дрова запылали, а Амарель повернулся к Сверну.

— Значит, ты меня забрал… и улетел?

— Я слышал пение и видел, что ты начал засыпать. Ещё немного, и они тебя схватили бы. Их было слишком много… целый отряд волшебников, — безрадостно проговорил Сверн. — Что будем делать?

Амарель сжал голову руками.

— Мне надо подумать. Милостивая Кальфандра подскажет…

— Думай, а я посплю, — Сверн отодвинулся, лёг удобнее и задремал. Привалившись к драконьему боку, Амарель задумался.

Зачем Величайшая послала ему этот сон? Зачем напугала до полусмерти? Вспомнилось вчерашнее сражение — Эсфи спаслась, Амарелю не пришлось стрелять в неё огнём. Амарель не был уверен, что смог бы это сделать.

Мэриэн твердила, что они с Эсфи не собирались оставлять его в горах. Хотя какая теперь разница, они всё равно враги… Или нет? Что, если Амарель ошибочно истолковал знаки богини, и Кальфандра отправила его сюда не для того, чтобы он убил Эсфи, а для того, чтобы снова постарался... привлечь её к себе? Внушить, что Эсфи должна смириться со своим предназначением?

Ещё и хан с его повелением, и храмы, которые удастся построить, если выполнить это повеление… Нет, Амарель был просто обязан спросить у Несравненной, как ему теперь поступить, чтобы не разгневать её!

К тому времени, как он закончил молитву, Сверн проснулся.

— Вот что я тебе скажу, — тихо молвил дракон, — если это так необходимо, принцессу убью я. Она — последняя в роду Райланда Неистового, и её гибель станет возмездием за истребление моего племени. Если принцесса умрёт, бунтовщики падут духом, ведь символ сопротивления — именно она.

У Амареля созрело иное решение.

— Нет, — возразил он, — я понял, что был неправ. Молитва прояснила мой ум… Знаешь, как мы поступим, Сверн? Да, я согласен, чтобы ты напал на принцессу. Но не затем, чтобы убить, а затем, чтобы похитить. Теркай дело говорил — Эсферету нужно будет взять в плен, — Амарель усмехнулся, вспомнив мокрогубого толстяка.