Четыре партии в шатрандж

VIII

Однажды Мэриэн задумалась — будь она дэйя, какой способностью хотела бы обладать? Ответ нашёлся, когда она смотрела на дракона, подлетавшего к замку графа Брифоля: защитное поле. Вот окружила бы сейчас защитным полем, похожим на прозрачный купол, Эсфи, Тарджинью и четверых дэйя, которые были с ними. И, глядишь, на душе стало бы немного легче…

— Будущий учитель?! — Амарель не то, что слез с дракона — спрыгнул, едва не зацепившись плащом за каменные перила.

Эсфи держалась удивительно спокойно, и лицо у неё было ясное. Мэриэн заметила, как Эсфи чуть-чуть приподнялась в воздух, касаясь пола носками туфель. Видимо, чтобы удержать своё волшебство.

— Да. Теперь я не отказываюсь от своего предназначения. Потому что… я видела во сне Кальфандру.

Амарель смотрел на Эсфи так, что казалось, он вот-вот бросится к её ногам. Если вспомнить то, что совсем недавно он порывался её убить, всё это походило на безумие.

— Избранная, я тоже видел сон. Кошмарный сон.

Дракон всё ещё держался рядом с перилами, и Мэриэн, отвернувшись, чтобы не видеть вдохновенное лицо Амареля, поймала взгляд дракона. Пожалуй, ничего чудовищного в нём не было; внимательные золотистые глаза с вертикальными зрачками, только и всего.

— Я понял, что ошибался! Кальфандра указала мне на это… И сейчас ты говоришь, что не отказываешься…

Мэриэн невольно содрогнулась. Амарель принял кошмар, который ему приснился из-за той песни, за новый знак Кальфандры!

— Ты будешь рассказывать мне о своей богине? — Право, Эсфи играла свою роль великолепно, и Мэриэн стали одолевать совсем нелепые подозрения: а играла ли она? Недавно же Эсфи говорила о возможном существовании Кальфандры.

— О да. Буду! Ты узнаешь всё, что положено знать ученику. Но как мне искупить свою вину перед тобой, Избранная?

Эти слова были произнесены так тихо, что Мэриэн еле расслышала. Амарель протянул к Эсфи руку, и Мэриэн заметила, как пальцы его мелко дрожали.

— Чем я могу заслужить надежду на твоё прощение?

— Оставь мой народ в покое. Тогда я постараюсь тебя простить, — Эсфи говорила, как королева с подданным. Амарель склонил голову, и прядь угольно-чёрных волос упала ему на лоб.

— Клянусь Кальфандрой, твои люди станут для меня неприкосновенны!

Эсфи и Мэриэн ахнули обе. Даже на лице Тарджиньи читалась растерянность — священной клятвы не ждал никто. Самое большее, слов «я обещаю», а нарушить слово — легче лёгкого.

— Мне придётся отречься от службы хану, — торжественно продолжал Амарель, как если бы выступал в храме с проповедью, — но гнев хана — ничто по сравнению с гневом Величайшей! Богиня послала знамение, и я повинуюсь ей, как верный слуга.

Тарджинья шепнула что-то Эсфи на ухо — и та тревожно глянула в сторону дракона.

— А Сверн? Поручишься ли ты за него, будущий учитель?

Кажется, эти два слова были слаще для Амареля, чем любая награда, какую обещал ему хан Эрекей.

— Сверн — мой друг. Без моего ведома и согласия он ничего не сделает.

— Клянёшься ли ты и в этом своей богиней?

— Клянусь.

И лишь потом Эсфи коснулась его руки:

— Тогда между нами уговор. Ты будешь приходить ко мне и обучишь меня всему, что нужно.

Пожалуй, только раз Мэриэн видела Амареля таким сияющим, и воспоминание об этом — как задеть мечом старую рану. Ведь в тот неправдоподобно чудесный день Мэриэн могла поцеловать Амареля, но так и не сделала этого.

— Благодарю, Избранная, — Амарель хотел поднести руку Эсфи к своим губам, но она вовремя успела отобрать её.

— Я буду ждать, — просто ответила она.

Амарель слегка поклонился, ловко перемахнул через перила и снова оказался верхом на драконе. Интересно, сколько Амарелю потребовалось времени, чтобы научиться летать на спине крылатого чудовища? Чтобы совсем не бояться высоты?

— До встречи, Избранная, — сказав это, Амарель, до сих пор упорно избегавший взглядов остальных, посмотрел на Мэриэн. Зачем? Что он искал в её лице — и, возможно, не нашёл?

Мэриэн повернулась к Эсфи, слыша, как улетает дракон. Прекрасно, что не нашлось ни одного глупца — пытаться подстрелить его. Хватило бы отравленной стрелы, чтобы победа обернулась поражением; перед смертью дракон превратил бы всё вокруг в пылающий ад, а что мог натворить в гневе и скорби Амарель, Мэриэн даже не представляла.

Но всё обошлось.

— Эсферета, — Мэриэн взяла её руки в свои и сплела свои пальцы с её. Жаль, нельзя было понять правду по глазам. — Моя светлая королева, ты справилась. Ты спасла всех, кого сумела. И теперь у тебя осталась ещё одна задача.

— Какая? — Глаза Эсфи смотрели тревожно.

— Не поддавайся ему, — перед мысленным взором Мэриэн вставали то жертвенный алтарь, то скрещённые жезлы. — Не потеряй себя, спасая других.

***

Один за другим города присягали на верность Эсферете, бей-ялинцы и предатели после коротких сражений бежали, всё шло по плану. Всё было слишком хорошо, и Мэриэн начала подозревать, что случится неприятность. И действительно — неприятность случилась, да ещё какая.