Четыре сезона власти

Глава 5. Не очень смиренное служение

Глава 5.Не очень смиренное служение.

Она тонула.

Джейн хватила воздуха ртом, беспомощно барахтаясь и пытаясь ухватиться за что-нибудь. Наконец, рука наткнулась на что-то мягкое, Джейн потянула…

Раздался треск ткани.

Какое-то время она смотрела на обрывок одеяла в своей руке, часто дыша и сонно моргая. А затем, шумно выдохнув, закрыла глаза.

Проклятая кровать. Кому вообще удобно спать так, не чувствуя, что ты лежишь на чём-то? Всю эту комнату, похоже, обставлял какой-то идиот.

Джейн лениво приоткрыла глаз. Да, точно, идиот. Спальни обычно делают для того, чтобы там спать. И она не могла найти ни одной причины, чтобы вешать в них с сотню гербов, две огромные картины с видами города,  и это не говоря о потолке, который терялся где-то далеко вверху.

- Чёрт, - раздражённо отбросив одеяло, Джейн одним рывком села, болезненно морщась на пробивающийся из-за штор свет. Первое её утро в роли гонфалоньера Лепорты, в роли защитника города.  Что она чувствует?

Похмелье, вот что. Голова болела, в висках стучало, а от света из-за штор её мутило. Куда уже хуже?

Мысль тут же пришла в голову, и она резко  обернулась на другую часть кровати. Убедившись, что там лишь смятое одеяло, она расслабленно выдохнула.

- Хоть что-то хорошее, - пробормотала она, протирая глаза. Может быть, этот день…

Стук в дверь отдался болью во всей голове и заставил её глухо застонать.

- Утренняя почта, госпожа.

Джейн сглотнула и обернулась на такую зовущую и приятную кровать. Просто не ответить, притвориться спящей…

Она тряхнула головой, отгоняя соблазн. Всё равно рано или поздно её вытащат и из кровати, и из этой комнаты. Нет смысла прятаться. Джейн вздохнула и, кривясь от боли, плотнее запахнула рубаху.

- Открыто, - уныло пробормотала она.

Вошедший скорее плыл, чем шёл. Джейн видела таких раньше только в Коллегии – сыны благородных родов из Виклада и Ксилматии, следящие за каждым своим жестом и готовые на всё, лишь бы не опозорить честь семьи. Каждое движение рассчитано, каждый шаг отмерен, а каждая будто бы ненароком брошенная улыбка не пропадает зря. Даже подрагивание навощённых усов было каким-то… Чинным.

  Он нёс пачку бумаг так, будто бы коснуться её чуть больше чем двумя пальцами будет страшным святотатством, и лицо его выражало благоговейный трепет.

Джейн хотелось бы верить, что перед ней, а не перед письмами.

- А вы… - ей было неловко говорить с ним. Обычно такие типы орали на неё, просили убраться подальше или звали стражу, едва завидев.

Однако этот лишь склонился в изящном поклоне. Боги, похоже, он навощил не только усы, но и лысину.

- Джузеппе Абьеле, распорядитель дворца, ваша милость, - его голос был настолько сух, что Джейн захотелось пить. – Я взял на себя смелость приказать подать завтрак через десять минут. Прошу прощения за оплошность, но кростини сегодня подать не смогу – растяпы на кухне закупили не тот хлеб. Я обещаю – ещё одна такая ошибка, и все они вылетят! Купить пшеничный, когда им ясно было сказано…

Джейн могла лишь ошарашенно моргать, слушая его. «Кростини», чёрт возьми. Она даже не знала, что это – а тут перед ней извиняются за то, что не смогут подать это ей на завтрак. Бесплатный завтрак.

Это как-то отвратительно соответствовало слишком мягкой кровати и огромной комнате. Значит, так эти свиньи и живут. Пудрят людям голову, а затем наслаждаются, сидя у них на шеях за их же счёт.

- Если хотите, - продолжал частить Джузеппе, будто бы вопрос завтрака был важнейшим в его карьере и жизни, - я могу приказать подать…

- Всё в порядке, это мелочи, - дворецкий изумлённо поперхнулся и вытаращил глаза. Значит, он всё-таки не кукла-болванчик, какое облегчение. – Я обойдусь обычной овсянкой.

- Мелочи? Овсянкой? – неверяще переспросил распорядитель, но тут же вернул себе самообладание, вновь принимая сонно-надменный вид. – Конечно, ваша милость. Овсянка, - он гадливо скривил губы. - Как скажете.

Холодный пол обжог ноги, и Джейн торопливо засунула их в заботливо подставленные к самой кровати тапочки. Накинув так же заботливо оставленный халат, она взяла пачку писем и пошла к окну. Боги, на кой чёрт делать такие огромные шторы? Ещё и расшитые так, что их впору повесить в картинную галерею. Сколько эта штука вообще стоит?

Она рванула их в сторону и поняла, почему они занимали всю стену. Потому что шторы должны быть под стать окну.

Открывшаяся картина заставил Джейн забыть о похмелье и изумлённо раскрыть глаза. Такой внушительный вид она видела лишь однажды – когда увидела Веспрем с одного из окружающих его холмов.

Только если Веспрем был похож на растёкшуюся грязную лужу, по какому-то недоразумению растущую ввысь, то Лепорта была белоснежна и прекрасна. 

 Засыпанный снегом город расстилался внизу, источая в небо клубы пара и дыма. Лабиринт узких улочек был заполнен пёстрыми точками, каждая из которых двигалась. Каждая из которых была человеком.