Четыре сезона власти

Глава 17. Готовься к миру

Глава 17. Готовься к миру

Джейн начинало казаться, что не все прошлые гонфалоньеры были бесполезными идиотами.

По крайней мере, Бассо Пикколо стал приятным исключением. Конечно, он был чванливым казнокрадом, одно упоминание которого в счётных книгах вызывало головную боль, но его Гостевая комната…

Джейн слабо улыбнулась. Она могла бы назвать это место ещё одни шедевром Лепорты – не таким известным, но, чёрт возьми, куда более полезным, чем все статуи и фонтаны вместе взятые.

Особенно сейчас.

Посол Виареджио неуютно ёрзал, терпеливо ожидая, пока она ознакомится с его верительными грамотами. Джейн уже давно пробежала их глазами, выцепила заветное «…уполномочен заключать договора и говорить от лица Совета Виареджио» и теперь усиленно делала вид, что что-то переписывает из них…

И ждала, пока Комната начнёт делать своё дело.

Когда она впервые зашла сюда, она ощущала себя самым незначительным и маленьким человеком на свете. Малейшие изменения геометрии комнаты, масштаб и расстановка мебели, расположение зеркал на стенах – всё играло на то, чтобы сидящий перед массивным рабочим столом чувствовать себя никем.

Джейн бросила быстрый взгляд на посла, который безуспешно пытался принять расслабленную позу. Да, если бы Пикколо занимался делами города с той же энергией, с которой тешил своё самолюбие, то её, Джейн, жизнь была бы куда легче.

Наконец, она отложила в сторону верительные грамоты и лист, покрытый невразумительными каракулями. И открыто улыбнулась.

- Как я и полагала, всё в порядке. От имени народа Лепорты, рада приветствовать вас, фра… - она скосила взгляд на грамоту. – Конвинсере.

С такой же радостью она бы обнаружила в своей кровати змею.

- Благодарю, ваша милость, - посол отвесил безупречно выверенный поклон, от которого его одежды зашуршали, как лес на ветру. Боги, да на нём сейчас денег больше, чем в казне Лепорты. – Признаться, я не ожидал, что вы так быстро примите меня.

-  Я не привыкла заставлять людей ждать, особенно если они просто делают свою работу. Тем более, людей из Виареджио.

- Отрадно видеть, что в наше время хоть кто-то помнит о добрососедских отношениях, - посол старательно пытался держаться прямо, стоически щурясь на солнечный свет – гигантское окно было расположено прямо за спиной Джейн. – Мир в наше время – тревожное место, в котором даже хорошие друзья иногда идут друг на друга войной.

- Увы, увы, - Джейн пристально следила за его лицом. Чёрт возьми, если ты привёз голову Серпенте или объявление войны – покажи это хоть чем-то, облегчи мне задачу, проклятый идиот! – Действительно неспокойное время. Наверное, самое неспокойное из всех.

Интересно, сколько тысяч людей произносили эту фразу в каждое из времён?

- В такой час хорошие новости особенно светлы, не так ли? – посол усмехнулся, однако тут же его взгляд испуганно дёрнулся к одному из зеркал. На его лице промелькнуло раздражение – и тут же без следа исчезло. – И именно такие новости я привёз из Виареджио.

Наверняка такие же приятные, как удар по голове.

- С удовольствием выслушаю их, фра Конвинсере.

Посол эффектным жестом достал из висящего на боку тубуса свиток и не менее эффектно развернул его. Аристократично откашлявшись, он начал зачитывать:

- Милостью богов и граждан Виареджио избранный Совет сим объявляет, что Виареджио, наш благословенный и любимый город, отныне и до конца веков во всеуслышание объявляет о вечной дружбе с славным городом Лепортой, вторым достойным наследником Империи и верным союзником, ни разу не отказавшим в руке помощи, - посол взглянул на неё поверх свитка, ожидая хоть какого-то эффекта.

Джейн лишь легко махнула рукой.

- Прошу, продолжайте. Интригующее начало.

Улыбка Конвинсере треснула, но тут же появилась вновь – наверняка более искренняя и дружелюбная, чем его настоящая.

- Это всё, ваша милость. Заверение Виареджио в вечной дружбе и мире с Лепортой.

Джейн едва не фыркнула. Такой же надёжный залог мира, как облако в небе. Или песочный замок на берегу моря. Или честное слово. Будет особо смешно, если прямо сейчас три отряда наёмников маршируют по направлению к её городу.

- Это прекрасно! – она развела руками, широко улыбаясь. – Однако зачем такие громкие слова, когда наша дружба и без того очевидна?

Она испытывала глухое, рокочущее где-то в груди удовлетворение, заметив призрак уважения на его лице. Теперь он начинает понимать, что перед ним не чья-то послушная кукла.

- В последнее время ходило много слухов, ваша милость, - тон Конвинсере стал подчёркнуто серьёзным и осуждающим. – Отвратительной грязной лжи о Лепорте и Виареджио, которой я не повторю, чтобы не оскорблять вас лишний раз её наглостью и…

- Я настаиваю, фра Конвинсере, - горячо произнесла Джейн. Посол замер, изумлённо моргая и, кажется, даже не дыша – точно кролик, увидевший целящегося в него охотника.