Четыре стихии. Рожденные умереть

Глава 5. Мы устроим вашу личную жизнь

Все каникулы Стихии потратили на то, чтобы научить Сашу и Рому сносно пользоваться силами Ланы и Лисы. А это больше всего не нравилось, как ни странно, Диме, у которого на каникулы были грандиозные планы, а вместо этого его друзья целые дни проводили на поле для полетов, в комнатах Трезубца и Бунтарщиц. Следующим пострадавшим оказался Рома, который хоть и с терпением относился к своей половинке, продолжающей напрашиваться на ссору, но не мог ее переносить весь день без перерыва.

Только Лана и Саша, кажется, получали удовольствие от совместного времяпрепровождения. Может быть, это происходило потому, что они не унаследовали неиссекающую энергию и желание поиска приключений своих родственников, а возможно, потому, что они таким образом пытались наверстать время, которое провели вдали друг от друга во время расставания.

Второго числа между Димой и Джен состоялся непростой разговор. Решив все прояснить наконец, Струницкая в этот день отправилась в столовую, где нашла обоих Покровских и Белянина. Саша вновь был привязан к стулу, но несмотря на это, похоже, продолжал подниматься над полом, потому что на коленях у него сидела Лана и в очередной раз объясняла, как пользоваться силой левитации.

– Вчера ведь все получалось, – тяжело вздохнула она, махнув подруге рукой.

– Потому что вчера мы тренировались стоя, в таком положении я умею летать с помощью браслетов. А вот взлетать и приземляться сидя или лежа мне не доводилось, – пояснил Белянин, выглядывая из-за спины девушки и выхватывая у нее из тарелки кусочек мяса.

– Саша, для этого есть вилка! – ударила Покровская его по руке.

Джен заняла место около Димы и почувствовала себя неуютно рядом с ним. Парень ненадолго отвлекся от нового рисунка и улыбнулся ей.

– Как дела? Новых сюрпризов не предвидится? – поинтересовался он, возвращая взгляд к листу бумаги.

– Как знать, – уклончиво ответила девушка, отпивая из стакана чай.

– Это точно. С вами никогда нельзя сказать наверняка, – ухмыльнулся Покровский, пальцем размазывая карандаш. – Ты почему такая напуганная? – спросил он, отводя картину от глаз и рассматривая ее издалека. На этот раз на ней был изображен салют на ночном небе. – Как тебе моя мазня?

– Как всегда, прекрасно, – ответила Джен. – И я не напуганная, тебе показалось.

– Ну, это хорошо, – ответил безразлично Дима, перелистывая несколько страниц в своем альбоме и передавая его Джен. – Нравится?

– Это я? – удивилась девушка, глядя на зарисовку собственного портрета, где она сидела на большом нечто, напоминающем трон. На ней было платье с пышной юбкой, которая переходила в шлейф.

– Да, – кивнул Дима. – Листай дальше.

Далее обнаружились остальные Стихии вокруг того же трона и в подобных роскошных платьях. На зарисовках угадывалась только композиция, ни лица, ни платья, ни трон не были прорисованы.

– У меня возникла интересная идейка в новогоднюю ночь. Вы классно смотрелись вместе на концерте Рока. Хочу вас нарисовать в образах стихий и повесить в нашем родовом доме. Все-таки надо вас, как победительниц короля, запечатлеть. Серию картин назову «Падение короля Кария» или «Стихии против Кария». Что-то подобное.

– А ты сможешь, братец? – усомнилась Лана в способностях Димы. – Ты вроде ни одну картину до ума довести не можешь. Это ведь столько времени придется сидеть на одном месте и заниматься скучным занятием.

– Одну закончил. Помнишь, я тебе подарил на день рождения портрет? – не согласился с Ланой Дима. – К тому же мне нравится рисовать.

– Ну, тогда мы не против, – пожала плечами Джен.

– Отлично! – хлопнул в ладоши Дима и отложил в сторону свою тетрадь, переключив внимание на еду.

Саша с Ланой снова занялись друг другом и неуправляемой силой, а Джен сидела рядом с ними, отпивала из стакана и думала, как бы незаметно перейти к разговору. Выяснять отношения при Лане и Саше, как и при любопытных учениках, девушке не хотелось, поэтому она решила для начала выманить Диму из столовой. Однако когда он закончил завтрак, к их столу подошла Влада и заговорила с ним о предстоящем этим летом соревновании между училищами, которое проводилось раз в четыре года и в котором Покровский и Белянин уже участвовали в конце первого курса и хотели попытать счастья и в этом году.

Когда Влада наконец отошла от стола, в столовой появились две Лены и заняли свой столик. Взгляд Покровского словно магнитом притянулся к девушке с сумкой Лианы в руках, что не скрылось от Джен, которая все это время пристально за ним наблюдала. Близняшки, смеясь, приступили к еде, когда Зайцева подняла взгляд и заметила смотрящего на нее Диму. Он тут же повернулся к Джен.

– Может, оставим этих влюбленных голубков, – он кивнул на смеющихся Лану и Сашу и придвинулся к Струницкой, – и сходим в кино? Там сейчас вроде неплохие новогодние комедии показывают.

Джен кинула взгляд на вмиг погрустневшую Лиану, которая, сжав зубы, ковырялась ложкой в тарелке с кашей, и тяжело вздохнула. Пора.

– Давай поговорим, – предложила она Диме.

– О чем? – удивился Покровский тому, что его предложение осталось проигнорированным.

– Обо всем, – ответила Струницкая, поднимаясь из-за стола. – Только не здесь. Не хочу, чтобы кто-то слышал.