Четыре стихии. Рожденные умереть

Глава 8. Мне тебя не понять

Весь путь до кабинета директора Фера преодолела, борясь со своими чувствами. Как только она выбежала из комнаты Близняшек, девушка начала сомневаться в правильности принятого решения. Ей срочно надо было найти свою силу, и она боялась, что приведет не того человека. Несмотря на то, что все факты указывали на то, что именно Ник ее половинка, несмотря на то, что в это верили подруги, несмотря на то, что в последнее время девушка стала ближе к Муранову и его судьба ей была небезразлична, любви она к нему не испытывала, все так же продолжая побаиваться и с неохотой встречаясь каждый раз. И если сейчас она приведет не того, Лиса умрет! Ее подруга умрет! А этого Фера не могла представить и в страшном сне.

Слезы бессилия и отчаяния застилали глаза, но девушка продолжала бежать по длинному коридору, чтобы очутиться в лифте, который должен был довезти ее до нужного этажа. Как только он начал подниматься, Фера обессиленно привалилась к стене и закрыла лицо руками, чтобы собраться и перестать плакать.

Вся ситуация казалась ей невероятной и нереальной. С одной стороны – искалеченное тело Лисы не желало покидать мыслей, и от этого становилось тяжело: одно неверное решение – и ее не будет. А с другой стороны – Никита, который никак не может быть ее половинкой! Это ведь смешно! Всю сознательную жизнь они ненавидели друг друга. Нравился девушке Муранов лишь незначительный промежуток времени в далеком прошлом, когда, что такое любовь, девочка и знать не могла. Но теперь и отдаленной симпатии к нему Фера не чувствовала – она была в этом уверена ровно до сегодняшнего дня. После слов Джен в сердце девушки неожиданно закрались сомнения. А вдруг?

Фера выскочила из лифта и стремительно преодолела расстояние до кабинета директора. Слезы так и не прекращали заливать ее лицо, к тому же левая щека и нос болели после случайного удара Мастера, внутри все дрожало от нетерпения и страха. Словом, Фера была на грани истерики, когда заколотила кулаками по двери.

Ей никто не открыл, но, когда девушка дернула ручку на себя, дверь отворилась.

– Татьяна Витальевна! – влетая в кабинет, закричала Фера.

Директриса сидела за столом и, склонив голову, медленно что-то писала в журнале. Она вела себя спокойно, словно и не слышала, как Фера еще несколько секунд назад барабанила в дверь и выкрикивала ее имя.

– Татьяна Витальевна, мне срочно нужно во второй мир! Дайте мне пропуск! – потребовала Фера, подлетая к столу и протягивая руку.

– Успокойся, Аквилева. Что случилось? – грубо ответила директриса, не отрываясь от своего занятия.

Фера удивленно шмыгнула носом, не понимая, почему женщина обращается к ней так холодно, учитывая то, что к Стихиям она всегда относилась доброжелательно. К тому же ее фамилия в исполнении Татьяны Витальевны звучала странно. Обычно она ко всем ученикам обращалась по прозвищам, чтобы они могли быстрее привыкнуть к миру Защитников, имена же использовала в крайних случаях. Например, если вела воспитательные беседы с нерадивыми учениками.

– Ну? – требовательно посмотрела на нее преподавательница. Взгляд от тетради она подняла, а вот рука ее продолжала дергаться. Подойдя ближе и заметив, что журнал полностью пуст, а ручка выводит буквы в воздухе, Фера даже реветь перестала, удивленная поведением женщины.

– Мне срочно надо попасть во второй мир.

– Это я уже понял. Зачем?

Фера удивленно моргнула, когда женщина отозвалась о себе в мужском роде.

– У нас со Стихиями ЧП. И мне некогда связываться с нашим Наставником, поэтому я прошу вас выписать мне пропуск. – Фера снова протянула вперед раскрытую ладонь. Татьяна Витальевна удивленно на нее посмотрела.

– И я должна что-то тебе дать?

– Да, – удивленно кивнула девушка.

– С чего вдруг? – совсем не по-преподавательски поинтересовалась женщина.

– У меня второй уровень доступа, – непонимающе хлопая глазами, ответила Фера. – Я имею право воспользоваться порталом училища.

Татьяна Витальевна нахмурилась, сначала пропал журнал, а потом исказилось изображение женщины в кресле. Именно изображение, потому что оно сначала несколько раз мигнуло, как на неисправном телевизоре, а потом пропало. Фера отшатнулась от стола, удивленно оглядываясь. Это дало результаты, потому что позади нее в кресле обнаружился сонный Муранов.

– Ты типа крутая? Так с директрисой разговариваешь… Что еще за второй уровень доступа? – поинтересовался он, потирая заспанные глаза.

Фера еле удержалась от того же жеста, потому что увидеть здесь Никиту совсем не ожидала, она даже немного испугалась. Он был одет во все черное, как обычно одевался во внеучебное время. Волосы его смешно торчали после сна, на щеке остался красный отпечаток от рисунка на обивке кресла, а на коленях лежала книга, которую он, видимо, читал до того, как уснул.

– Ты что здесь делаешь?

– Читаю, – зевнул Муранов, сел прямо, пригладил волосы и поднял к глазам учебник, который явно был из первого мира, потому что на корешке Фера увидела герб училища.

– Ты мне срочно нужен! – прошептала Аквилева, не веря, что настолько быстро нашла его. – Ты исцелять умеешь?

– Что? – не понял Никита, отрывая взгляд от скучной книги. – Что у тебя случилось? Почему ревела? Испугала меня, – последнюю фразу он пробормотал себе под нос, но Фера ее все равно услышала.