Четырнадцатый архидемон. Том 3.

Глава 1. Огненное погребение.

Вален знал, что проблемы не закончатся в тот момент, когда они перенесутся из Трёхсотлетнего Чистилища в реальный мир. Дело было не в сломанном позвоночнике и отбитых внутренностях. Вне боя такие ранения можно исцелить кучей способов. Просто придётся тут же рассказывать о произошедшем там, в изолированном волшебном мире, кровопролитии, обвинять других, выгораживать себя.

Но он никак не думал, что из чистилища попадёт прямиком в настоящий ад.

В первый миг ему вообще показалось, что волшебство Владыки Даров забросило его куда-то не туда. Или у него предсмертные галлюцинации? Он предполагал, что увидит огороженный стенами двор монастыря и учителей, ожидающих возвращения своих учеников. А очутился на поле боя, затянутом клубами едкой пыли, среди грохота, криков и стонов. Кровь вполне буквально текла ручьём, мгновенно промочив ему халат, запах её был так силён, что перебивал все прочие запахи.

Вален тут же достал из пространственного кольца-хранилища и проглотил самую сильную и быстродействующую из оставшихся у него исцеляющих пилюль. Быстродействующую — по сравнению с неволшебным лечением. Восстановление позвоночника и разбитых в кашу органов — это не затягивание какой-нибудь аккуратной дырки от колющего удара. Даже если лежать, не двигаясь, может уйти несколько минут. В сражении практиков — это вечность. А сражение ещё продолжалось.

К тому времени, как пилюля оказалась в желудке, Вален уже понял, что всё-таки вернулся туда, куда надо. Брусчатка под ним без сомнения была брусчаткой монастырского двора. В просвете среди дыма мелькнула наполовину разрушенная, но ещё узнаваемая стена. Что здесь вообще творится?

Незнакомый практик в изодранном багрово-алом халате буквально споткнулся о Валена. Устремил вниз взгляд безумных глаз на залитом кровью лице. С нечленораздельным рычанием замахнулся кривым мечом.

Так, что творится теперь ясно — нападение. Теперь вопрос посложнее — как пережить его.

Вален не выронил собственного меча, до того, как перенёсся из чистилища в реальный мир. Так что ему нашлось, чем отбить удар врага. Практик в красном был контужен или в шоке от ранения, иначе не рубанул бы так прямолинейно. Но физической силы двух цветов духовного ядра он не лишился. От столкновения клинков снопом полетели искры, изувеченное тело Валена прострелила дикая боль. И всё же он исхитрился отвести меч врага. Тот выбил крошку из камня, чуть не отрубив Валену ухо. Практик в алом качнулся вперёд.

И в этот момент Вален воткнул ему в бедро нож, появившийся из пространственного кольца на левой руке. Враг неуклюже отшатнулся, выдернул нож — и тут его ноги подломились. Он осел на землю, словно его тело обратилось в мешок, набитый соломой. Маленький клинок был отравлен. Обычно практик двух цветов тут же заметил бы действие яда и сумел бы ограничить вред. Но обычно практик двух цветов и не пропустил бы такого простого внезапного удара. Вален выжил лишь потому, что противник уже досталось

— Ученики вернулись! — раздался смутно знакомый громовой голос, легко перекрывший шум боя. — Прикройте учеников! Сейчас я сам разберусь с этим тварями!

Хотелось бы надеяться, что разберётся. Через деревянное кольцо на пальце Вален мог почувствовать, что Люме и Наттар ранены, но не мертвы. А что там с Кантосом, который должен был быть в самой всего этого побоища?

*****

Когда мрак чистилища сменился мраком поля боя, освещённого лишь звёздами и горящим лесом, Карм Кас понял, что если не ему самому, то Ваннану повезло. Во время последних минут в чистилище, хаос сражения между учениками разделил их. Если бы они оказались отдельно друг от друга посреди толпы учителей и телохранителей, дожидающихся подопечных, то Карму безусловно пришлось бы пользоваться своим волшебным средством для побега в первую же секунду. Умирать, не совершив мести, Карм не собирался. Если Ваннан действительно так ценит дружбу, он поймёт.

Но увидев и услышав хаос вокруг, Карм решил, что рановато ещё бросать друга. Тем более, что у того могла быть главная награда чистилища.

На появление Карма никто внимания не обратил. Практики из сект, чьи ученики пошли в Трёхсотлетнее Чистилище сражались с практиками, в которых Карм сразу узнал бойцов Секты Алых Крыльев. Ну ничего себе! Такой наглости Карм даже от Фанмаара не ждал. Неужто они с Ваннаном сильно недооценили важность награды чистилища? Или цену головы Валена Вена?

Неважно, сейчас надо найти Ваннана. Скача вокруг Теневым Шагом на одной ноге, ведь вторая изуродована так, что даже пилюли пока не помогают. Хорошо, что всем не до него. Практики Секты Алых Крыльев отчаянно отбивались от превосходящих сил, для их противников Карм казался своим. Ну а то, что он забрызган кровью и покалечен, сейчас подозрений не вызывало.

Все эти мысли промелькнули в голове у Карма за один миг. Он начал оглядываться, пытаясь в хаосе духовной энергии, создаваемом множеством сражающихся практиков, различить знакомую ауру Ваннана. И тут раздался голос, который заставил его замереть.

— Ученики вернулись!

Вален не узнал этот голос, потому что слышал его ровно один раз в жизни, тон говорившего тогда был совсем другим, да и волшебное усиление искажало звук. А вот Карм узнал бы его всегда, пока у него оставались уши. Наставник Кайлео Кас! Отец!

Зубы Карма поневоле сжались до хруста, когда он глянул на голос. И увидел… увидел только размытое пятно, метнувшееся к ближайшему практику в алом. А затем к другому и третьему. За время, которого простому смертному не хватило бы, чтоб моргнуть, уже полдюжины невезучих бойцов Секты Алых Крыльев начали падать на землю как неуклюжие куклы. Кайлео не использовал атакующих техник, опасаясь пришибить невиновных в хаосе сражения и, похоже, не знал, как точно обратиться к нападавшим, чтобы его дар подействовал только на них. Но даже так, на очистку двора у него уйдут считанные секунды.

И если он, Карм, продолжит пялиться, как идиот, на практика, с которым пока не может сделать ровно ничего, потому что у этого практика семь цветов ядра, а у него самого только два, то затем внимание этого практика обратится к нему. Надо не глазеть, а действовать.