Чифирь На Дарджилинге

Чифирь На Дарджилинге

• Ну и как там, в Индии? – Яшка с неподдельным интересом смотрел на Палыча своими озорными зелёными глазами
• Как, как – просветлённо. Чувствуется древность цивилизации. Зарождение, так сказать, самого человечества.

Они сидели друг напротив друга, каждый на своих нарах. Между ними стоял старый табурет с прорезью для руки, на котором дымилась эмалированная кружка со свежезаваренным чифирем и лежали две конфеты.

Палыч - старый, сухой зэк, который провёл больше половины своей жизни на зоне. Тюрьма была его вторым домом, после детдома, в котором он провёл своё счастливое детство советского ребёнка. Где он только не чалился. Сюда его перевели прямо из тюрьмы в Гоа. Среди молодых сидельцев он пользовался непреклонным авторитетом и бешеной популярностью. Яшка с неподдельным восторгом ожидал рассказа про индийскую тюрьму. Он ёрзал как на иголках.

Яшка – молодой, весёлый зэк с задорными глазами и вихрами на блондинистой голове. Несмотря на имя, еврейского в нём были только неудержимая тяга к деньгам и отец, который инспирировался ветхим заветом, после долгого бесплодного брака. Это была его вторая ходка и наконец-то настоящая – за попытку ограбления банка в его родном Пскове. Они ушли от полиции, но погорели на попытке потратить награбленное. Яшка, как настоящий лидер, взял всю вину на себя и был безумно этому рад. Когда он откинется, то будет самым уважаемым человеком в Пскове. Он уже решил, что его следующей целью будет Москва, а потом и до коронации недалеко. Он уже представлял, как его коронуют на 95 этаже башни «Федерация» и как он смотрит на самый большой город в Европе, лежащим у его ног.

• Разливай по стаканам! - Палыч подвинул свой стакан поближе к кружке с напитком
• А в Индии чифирь пьют? – Яшка налил Палычу полный стакан и вылил остатки себе

Палыч сделал маленький глоток, закрыл глаза, медленно проглотил чай и открыв глаза пройзнёс: - Теперь пьют!

Преисполненный чувства собственного достоинства, Палыч начал свой рассказ.

• После моей последней ходки, друзья решили, что пришло моё время подняться на новый духовный уровень. Уже тогда за мной начало закрепляться новое погоняло – Игумен. Вот и купили они мне билет на Гоа и сказали, что там меня встретят и устроят мне наилучшее погружение в практики медитации. И как мне и обещали, сразу же после приземления, меня отвезли в древний монастырь и поселили в отдельную келью и всё это, не проронив ни слова.
• И что было потом? – Яшка отхлебнул обжигающий чифир.
• А потом началась випассана, которая длилась почти неделю. И с каждым днём я чувствовал, что глубже и глубже погружаюсь в себя и тем самым понимаю мироустройство. Понимаю, что все и всё связано друг с другом и что все мы это один общий организм – один большой мозг и одно большое тело. И когда ты всё это осознаёшь, то и на мир ты начинаешь смотреть совсем по-другому – совсем другими глазами – глазами, полными понимания, сострадания и общности. Чифирь, пей давай, а то остынет!
• Да, пью, я Палыч, пью! Горячий он ещё очень!
• Чифирь и должен быть горячий. Обжигать он должен. А если не обжигает, то пить его не стоит. Нужно своё тело укрощать. Йоги на гвоздях стоят, и ты чифирь пей пока обжигает. Випассану-то делаешь?
• Нет, а нужно?
• Конечно! Просветляться надо. Ты уже встал на путь просветления, отвергнув государство и ментальное рабство, но это не конец – необходимо стремиться к достижению полной свободы. A без свободы духа есть незаконченность.
• А вы, Палыч, випассану делаете?
• Конечно, даже сейчас. В випассане непревзойдённых высот я достиг. Медитация как глоток свежего воздуха для меня – одновременно и необходимость и наслаждение.
• Красиво стелите, Палыч.
• Поаккуратнее, молодняк! Я тебе не фраер какой-то, а уважаемый человек.
• Извините, Палыч, мой косяк. Бес попутал.
• Таких как ты приносят в жертву богине Кали, дабы предотвратить уничтожение всего разумного, чего в нашем грешном мире, к моему великому сожалению, осталось очень немного. Большинство людей живут на автопилоте, не пытаясь достичь познания. Мы окружены покорными биороботами и восстание машин нам не грозит. Скорее мы угаснем сами как особи и будем впоследствии внесены в красную книгу, как исчезающий вид.
• Какой же вы, всё-таки, разносторонне образованный, Палыч. А это вы про ЗЭКов сейчас, как исчезающий вид, стелите? – Яшка смотрел на старого ходока широко раскрытыми глазами. Он питал большие надежды на знания, которые он сможет получить от это умудрённого опытом, старшего.
• Это я про человечество в целом и про нас в частности. Но в отличие, от всех этих хомячков, которые постоянно работают, чтобы заработать на убогую, кредитную колымагу, всратую хатыньку и сдохнуть, пытаясь выжить на нищебродскую пенсию, мы хоть физически и взаперти, ментально мы парим над системой, поэтому она нас и боится. А парить над системой возможно только обладая высокой духовностью. Мы это брахманы (посмотреть, как называется духовная каста в Индии) любого светского государства и кому как не нам реинкарнироваться. Поэтому и присутствует у воров наследственность. Она есть прямое доказательство того, что реинкарнация существует и работает именно так, как нам нужно.

Яков сидел с открытым ртом и внимал Палычу. Пазл начал складываться. Он вспомнил своего отца, который каждый раз во время запоя повторял одно и тоже: - Слушай сынок, они никогда не смогут нас посадить. Мы свободны. Мы бессмертны, мы можем делать всё, что хотим.

• А ведь он же был прав – подумал Яков – мы же действительно бессмертны.

Яков, незаметно для себя, начал входить в транс. Голос Палыча шёл уже фоном. Слова было не разобрать, да и нужно ли это было теперь. Абсолютно внезапно ему всё стало понятно. Есть выход и в прямом, и в переносном смысле. Уже завтра он будет на воле. Как же он сам об этом раньше не догадался. Не пришлось бы так долго чалиться с этими неосведомлёнными сидельцами.