Чипированная. Код L-831

Глава 6

Чувствую, как кто-то прикасается к шее, нащупывая пульс, прислушивается к дыханию.

– Живая.

Голос принадлежит мужчине.

– Как ты здесь оказалась? Кто ты? – спрашивает он.

– Лесия.

Я пытаюсь открыть глаза, чтобы рассмотреть говорящего, но опухшие веки этого не позволяют.

– Все будет хорошо.

Мужчина надевает что-то на меня, а потом поднимает на руки.

– Ты иной? – задаю главный вопрос, но ответа не слышу, погружаясь в темноту.

Я снова прихожу в себя, ощущая ритмичное покачивание, – меня куда-то несут. Я пытаюсь спросить: «Куда?», но выходит нечто нечленораздельное.

– Потерпи, мы почти пришли, – успокаивает незнакомец.

Мы поднимаемся по ступенькам, слышится звук отворяемой двери и женский голос:

– Роман!

Теперь я знаю имя спасителя.

– Куда мне ее положить? – спрашивает Роман.

Ответа я не слышу, но меня опускают на что-то мягкое, наверное, на кровать.

– Где ты ее нашел?

Вместе с вопросом женщина склоняется надо мной, всматриваясь в лицо. Я вижу только темный силуэт, все остальное остается размытым.

– Она лежала возле ручья без одежды. Пришлось надеть на нее свою рубаху.

– Бедная девочка, что же с ней произошло? – женщина прикладывает ладонь ко лбу. – У нее жар.

– Она назвалась Лесией. Еще она спрашивала про иных, – Роман рассказывает ей об услышанном, в то время как женщина чем-то гремит.

– Помоги дать отвар, – просит она Романа.

Меня приподнимают, подставляя ко рту чашу. Я выпиваю содержимое, приятное и сладкое на вкус.

– Молодец, девочка, – хвалит меня женщина. Я вновь ложусь, а на веки мне опускают смоченную тряпку. – Лесия, что произошло?

– Тот куст, – я говорю медленно и тихо, женщине приходится наклониться, чтобы разобрать слова, – это не жимолость.

– Где он? – уточняет она.

– Ручей, пещера, рядом...

Надеюсь, они смогут отыскать его.

– Хорошо. Выпей еще немного, – меня снова приподнимают, подставляя чашу ко рту, уже что-то горькое. – Надо, девочка, пей.

Меня заставляют проглотить все содержимое и лишь после этого опускают на кровать.

– Я могу идти? – спрашивает Роман.

– Сделай обход, у меня есть подозрения. Лучше отыскать тот куст.

Слышу его отдаляющиеся шаги.

– Поспи, Лесия. Сон поможет.

Она берет меня за руку, разматывая повязку ткани на запястье:

– Как интересно... – ее голос теряется в темноте.

Я прихожу в себя, мне помогают добраться до уборной и обратно. Чувствую, как к лицу приливает кровь.

– Не смущайся, девочка, – ободряет женщина.

Я возвращаюсь в кровать, снова впадая в беспамятство. Глаза по-прежнему завязаны. Капельницы сменяются одна за другой. Каждое пробуждение сопровождается чашей горькой жидкости – и так без конца. Но я знаю, что спасена. Я нашла иных... Другого варианта нет, они явно не из Системы. Мне хочется задать массу вопросов, осмотреться, но я все еще обессилена.

Новое пробуждение – повязки на глазах уже нет. Я кручу головой, стараясь рассмотреть, где нахожусь. Просторная комната освещена естественным светом, который проникает из больших окон. Помимо кровати, на которой сижу я, здесь множество шкафов. Внутренности закрытых остаются неизвестными, а полки открытых уставлены разными баночками. Справа от меня, между стеной и шкафом, натянута нить, унизанная сушеными травами. Слева стоит большой круглый стол со стульями.

Напротив две двери. Одна из них отворяется, и в комнату заходит женщина с чашей в руках. Сложно определить ее возраст, но несмотря на имеющиеся признаки старости, я не могу назвать ее бабушкой. Она одета в свободное длинное платье голубого оттенка, а ее седые волосы заплетены в тугую косу, которая свисает до пояса.

– Это вы? – спрашиваю я.

– Не знаю, о чем ты, но пускай буду я. Зови меня Добродеей.

Она улыбается и присаживается рядом на кровать.

Я перевожу взгляд на ее руку и чуть не взвизгиваю от восторга – у нее нет узора!

– Вы иная?

Добродея смеется, протягивая чашу.

– У нас нет узора, если ты об этом.

Я принимаю отвар:

– Спасибо. Вы вылечили меня, позаботились, – видно, как Добродее нравится моя признательность.

– Не забудь поблагодарить Романа, он нашел тебя в лесу.

– Лес.

Она приподнимает мои руки с отваром ко рту, намекая, чтобы я выпила его. У меня столько вопросов, которые не терпится задать, поэтому я быстро выпиваю содержимое, да и привкус не кажется уже таким горьким.

– Молодец, Лесия, – хвалит она меня, забирая чашу.

– Давно я здесь?

– Два дня, об остальном тебе расскажут.

Она поднимается с кровати, чтобы вернуть чашу на стол.

– Что с тобой произошло, девочка?

Я нашла иных, я благодарна им за спасение, но я настолько привыкла скрываться, что не могу в одночасье открыть им все тайны о себе:

– Я ушла в лес и... заплутала. Я пыталась найти воду, а нашла поляну с жимолостью, – а дальше рассказываю о налетевших насекомых, которые искусали лицо, о вкусе тех ягод, от которых першило в горле, о падении и о том, как услышала звуки ручья, – и вот я здесь, – заканчиваю рассказ.

– Это было волчье лыко.

– О.

Я слышала про это растение, оно ядовито.

– Тебе несказанно повезло. Пока ты плутала, на тебя не вышли дикие животные, обитающие в этих лесах. И ягодки ты только пожевала. Сок жимолости и начавшийся дождь помогли. Роман нашел тебя вовремя.

– Повезло, – охаю я. От ее слов мурашки бегут по коже.

– Одевайся, – она указывает на стул рядом с кроватью, на котором лежит свернутая одежда, не моя. – С тобой хочет встретиться старейшина. Не бойся, он мудр и справедлив.

– А моя одежда? – тихонько спрашиваю я, снова ощущая горячие щеки.

– Да что за скромница, – охает Добродея. – Давай без этой девичьей стыдливости.

– Стыдливости?

– Тебя в Системе поучали?

– Поучали, – не скрываю я.

– Значит, к совести взывали. Делали так, чтобы ты стыдилась своих проступков. Стыдилась?