Чипированная. Код L-831

Глава 9

– Сиди здесь, я открою, – просит Роман.

– Пришлые в сборе? – слышу голос Михаила. Вместо приветствия он сразу переходит к вопросу.

– Есть проблемы? – тем же тоном отвечает Роман.

Я спешу к двери:

– Спасибо тебе большое за помощь, – благодарю Романа, проскальзывая в открытый проем. – Я обязательно зайду, как мы вернемся.

– Обращайся, я рад помочь, – улыбается он.

– Мы так и будем любезничать или пойдем? – спрашивает меня Михаил.

– Конечно, иду, – я направляюсь к лестнице, ведущей на второй этаж. Роман закрывает дверь.

– Ты куда? – Михаил остается на месте.

– Показать квартиру, – объясняю ему.

– Зачем? – он складывает руки на груди, выгибая бровь.

– Чтобы понятнее было, список я уже составила, – поднимаю руку, демонстрируя ему несколько исписанных листов.

– Ты думаешь, я сам буду выискивать по складу все необходимое?

– Да я вообще не знаю, как здесь все устроено. Мне сказали составить список и отдать его тебе. Мог бы вести себя более дружелюбно, – сворачиваю листы, складывая руки на груди на манер Михаила.

– Я предупреждал, что не собираюсь с тобою нянчиться. Не нравится? Хочешь домой?

– Я хочу остаться здесь! – Делаю шаг навстречу. – И тебе прекрасно известно, что пути обратно нет. – Еще шаг. – Я не виновата в том, что ты не любишь жителей Системы. – Шаг. – И Роман не виноват в этом. – Я подхожу совсем близко.

– Когда ты злишься, то становишься не такой больной и бледной, – улыбается Михаил.

– Злишься? – я замираю, руки безвольно падают.

– Ты узнала новое слово? – Михаил не понимает, что со мной.

– Я знала, но... я никогда не злилась... точнее я испытывала эти эмоции, но не знала, что это и есть злость. Это плохо? – пытаюсь понять как часто то, что бушевало внутри меня, пока я высказывала упреки, случалось в Системе.

– Как все запущено, – он ухмыляется. – Это не плохо. Злость бывает разной. Пошли, чудо. Или чудовище.

Михаил выходит из дома, но не спешит. Я иду с ним рядом, а не бегу за спиной.

– Злиться не плохо? – тихо переспрашиваю я.

– Чего бубнишь? – в своей манере спрашивает Михаил. – Если будешь такой робкой, тихоня, тебя затопчут.

– Кто?

– И зачем мне наказание такое? – Михаил запускает руку в волосы.

– Какое наказание?

– Значит, так! – он останавливается, разворачивая ко мне. – Злость разная. Смотря как, на кого и на что ты злишься. Она может давать сил или сводить с ума. Бубнить – говорить тихо и не разборчиво, это уже на всякий случай.

Михаил прижимает палец ко рту, прося молчать:

– Тс! Дальше – робкая, это быть тихой, бубнить, не иметь возможности ответить, молчать. Короче, как ты в Системе. Поняла?

Киваю.

– Затопчут? Кто и что угодно: соперники, жизнь. Осталась бы в Системе, думаешь, долго бы еще скрывалась?

Мотаю головой.

– Поборола робость, сбежала? Там не затоптали, могут затоптать здесь. – Он широко улыбается ослепительной улыбкой.

– Спасибо, – решаю нарушить молчание.

– Это невозможно.

Михаил снова пускается в бега. Точнее, он идет обычным шагом, это мне приходится торопиться, поспевая за ним.

– Что ты делала у Романа? – неожиданно спрашивает он.

– Составляла список. Роман дал бумагу и ручку, подсказывал. У меня же ничего нет, – я развожу руками, и в этот самый момент предательски громко урчит в животе.

– Меняем маршрут. – Михаил резко сворачивает направо, и вскоре мы останавливаемся перед небольшим домом. Рядом расставлен шатер, а под ним несколько скамеек и столов, за которыми едят люди. – Погода хорошая, пообедаем на улице.

– У меня диета, а модулятор остался дома. Моя зарплатная карта у тебя?

– Нет.

– А как без нее? – снова непрошенный ком в горле, из-за которого сложно говорить.

– Ты чего, плакать собралась? – Михаил подходит ближе, приподнимая мое лицо за подбородок.

– Прости, я ощущаю себя такой маленькой и беспомощной, – я изо всех сил стараюсь сдержать слезы.

– С красными глазами ты больше чудовище, чем чудо, – серьезно произносит Михаил.

– Да как ты можешь такое говорить? – я отталкиваю его руку, отступая.

– Лучше злись и борись, чем жалей себя, – он улыбается.

Его слова действуют на меня как холодный душ: ком из горла пропадает, а я снова наполнена энергией.

– Спасибо.

– Не стоит. Про карту я узнаю, а пока же запишем растраты на мой счет.

– Так можно? Если да, то можно записать и на мой, – не смею принимать его предложение.

– Я только хочу накормить голодное чудовище, не более. Но хочешь, плати сама, – и снова этот взгляд сверху вниз. – Модулятор позже выпьешь. Договорились?

– Да... не называй меня чудовищем, – прошу я.

– Если не будешь реветь, – ставит условие Михаил.

– Договорились, – приходится согласиться, я не знаю, чего еще от него ожидать.

Мы заходим внутрь двора, занимая свободный стол. К нам сразу же подходит девушка в белом фартуке.

– Привет, Марина, – здоровается Михаил.

Ее лицо в форме сердечка озаряется улыбкой. Она хлопает ресницами, и ее нежные щечки розовеют.

– А ты новенькая? – спрашивает она.

– Да, я Лесия.

– Понятно.

Она забывает про меня, переключаясь на Михаила. Он улыбается ей в ответ. Она выглядит такой нежной благодаря светящейся здоровьем фарфоровой коже. Да и ростом она не такая высокая, как я, и тело у нее более округлое, хотя я бы скорее назвала ее пухленькой, чем стройной.

– Марина, принеси мне фирменное, а Лесии чего-нибудь диетического. Кружку кваса и стакан воды, – теперь Михаил смотрит на меня. – Или тебе чай можно?

– Можно.

– Тогда кружку кваса и чай, – подытоживает он.

– Хорошо, – Марина обещает скоро вернуться, покидая нас.

– И сколько же тебе лет?

– Двадцать два.

– Нехило, – странная ухмылка.

– А тебе?

– Двадцать пять.

– Ты старее меня.

– И опытнее, – смеется он в ответ.

К столику подходит Марина: