Чипированная. Код L-831

Глава 20

Праздник первого оборота настал. Я долго кручусь возле зеркала, подбирая идеальную прическу для торжества. Основную часть волос оставляю распущенной, заплетая растянутый колос с одной стороны лица, открывая профиль. Маленькие жемчужные сережки – единственное украшение – дала на праздник Арсения. Довольная отражением в зеркале, я готова к выходу из дома. Достаю из духовки жаркое, упаковываю – каждый приносит блюдо для общего стола, такое негласное правило. Стук в дверь.

– Лесия, ты великолепна! – восклицает Роман.

После ночного разговора я не ожидала, что он явится за мной. Обычно он на какое-то время пропадал, а потом объявлялся с извинениями. Смотрю на него, впервые видя его таким... мужественным. Роман изменился. Темный строгий костюм со светло-голубой рубашкой, подчеркивающей цвет глаз, преобразил его из озорного мальчишки в статного мужчину.

– Я хотел попросить прощения. Сегодня наш праздник... и ты права, мне надо учиться верить в лучшее.

Хотя нет, ничего не изменилось – Роман в своем репертуаре.

– Пойдешь со мной? – спрашивает он.

Я не могу обижаться на него. Возможно, он прав – моя адаптация проходит проще...

– Ты без еды? – поправляю ворот рубашки.

– Заказал в столовой. Не очень хорошо готовлю, – разводит он руками. – А у тебя что? – ведет носом.

– Жаркое, – передаю ему блюдо. – Идем?

– Пошли.

Беру его под локоть, и мы выходим из дома.

– Ты сегодня с каким настроем? – спрашиваю я, исподлобья наблюдая за спокойным выражением лица Романа.

– Я готов веселиться! – торжественно заявляет он. – И ты обязана станцевать со мной.

– Договорились.

Я не вижу ничего плохого в том, чтобы подарить танец Роману. Меня волнует другой, тот, который я обещала Михаилу. Только от одной мысли, что он снова дотронется до меня, кожу покрывают мурашки.

На центральной площади полукругом установлены столы, которые буквально ломятся от угощений. Мы медленно движемся по периметру, рассматривая площадь и собравшихся. Поселение преобразилось: фонарные столбы украшены гирляндами огоньков; напротив столов небольшая сцена на возвышении, где несколько ребят под руководством Олефии играют мелодию праздника; все селяне блистают в изящных нарядах.

Старейшина поднимается на сцену, объявляя праздник открытым. Я прохожу с тарелкой вдоль столов, накладывая пареную репу с мясными рулетиками. Арсения машет рукой, приглашая присоединиться к девушкам за столом. Но стоит присесть, как с двух сторон меня подхватывают Нинель и Израэль, увлекая в хоровод веселья. Арсения следует за нами.

– Я бы поела в начале, – протестую я.

Девушки то ли не слышат, то ли не обращают внимания.

Когда музыка замолкает, мы, запыхавшиеся, возвращаемся к столу.

– Надо веселиться, поесть успеешь, – наставляет Нинель.

– Лесия, – обращается ко мне Арсения, – у Добродеи же левзея растет?

– Да, а что?

– Дело такое, как бы сказать, тонкое, – шепчет Арсения. Девушки начинают хихикать. – Мне бы корень достать, а сама я стесняюсь попросить.

– Ты иммунитет укрепить хочешь? Добродея говорит, что это дело нужное. Она с радостью поделится.

– Не свой иммунитет, – приходит на помощь Анжелия, которая не может перестать смеяться.

– И не иммунитет вовсе, – подсказывает Виктория. – У нас корень левзеи для другого берегут.

Я не смеюсь, внимательно наблюдая за девушками.

– Тогда мне надо знать, зачем он нужен. Если бы не эти подробности...

Арсения становится пунцовой и закрывает лицо руками.

– Не надо было с вами советоваться, теперь смеяться будете.

– Девочки, да что такое? – я откладываю вилку, так и не приступив к еде.

– Рассказывай, мы не будем смеяться, – обещает Вероника. – Да, девочки?

– Да, – соглашаются они.

– Арсения! – наклоняюсь к нахохлившейся подруге. – Зачем тебе корень левзеи?

– Для мужской энергии, – она выразительно поднимает брови вверх, но мне это ни о чем не говорит. – Настойку хочу сделать и помочь...

– И ты считаешь, что поможет? – встревает в наш разговор Марина, которая все это время внимательно наблюдала за нами.

– Так он у нас проводку по всему магазину меняет, – говорит Арсения.

– Да парень не обращает на нее внимания, она и так, и эдак... уже и целовала, а он... Эх! Вот простимулировать хочет, – подытожила Виктория.

– И что это за энергия такая... стимулирующая? – спрашиваю я, пытаясь вспомнить, что мне рассказывала Добродея, но ничего не приходит на ум.

– Та самая, – брови Арсении не могут ползти выше, но она умудряется их поднимать.

– А вкусно накормить и ароматным чаем напоить того парня не пробовала? – уточняю я. – Добродея говорит, мужчинам это важно.

Взрывная волна смеха окутывает меня. Замечаю, как на нас начинают поглядывать.

– И в постель уложить, – заканчивает Нинель. – Она этого и хочет.

– Что? – моргаю я, стараясь принять услышанное.

– Ну я и так, и эдак, а он все вокруг да около ходит, боится, бедненький, – оправдывается Арсения. – Мне помочь охота, подсобить, а то где это видано, что такой парень и ни-ни.

– Это она про кого? – спрашиваю я, предполагая очевидное.

– Да про друга твоего, – отвечает Марина. – А вы разве с ним не пара? Вас и вместе часто замечают, и в дом к тебе вхож.

– Друзья мы и только, – не нравятся мне ее предположения. – Роман, он...

– Роман? – оборачиваюсь на его голос. – Ты про меня что-то говорила?

– Я?

– Девушки, доброго вечера! – походит к нам Михаил. – Лесия, – он смотрит только на меня.

Я не могу отвести от Михаила восхищенного взгляда. Он снял пиджак, оставшись в молочной рубашке с несколькими расстегнутыми пуговками. И снова сердце ускоряет бег.

– Лесия, ты что-то хотела? – уточняет Роман, гадая, почему я его упомянула.

– Я? – понимаю, надо что-то ответить, но не могу отвести взгляд от Михаила.

– Она хотела тебя пригласить на танец, – как бы раскрывает тайну Марина.

– Как удачно, сейчас вальс будет. Идем? – Роман протягивает мне ладонь.