Чипированная. Код L-831

Глава 29

На следующий день после происшествия я пришла к Арсении. Она просила повторить рассказ заново. Несколько раз. Подруга долго молчала, а потом призналась, что не держит на меня зла. Она не одобряет, но понимает, почему я молчала. И почему согласилась на тот несчастный поцелуй.

После того, что случилось у Михаила, Романа не видно несколько дней. В нашем доме я его тоже не встречаю. Может, он приходит глубокой ночью, когда я уже сплю, а уходит поздним утром, когда я уже на работе.

Каждый день по вечерам я навещаю подругу, которая тоскует по Роману. Арсения постоянно находит у двери сухоцветы. Мы уверены – их оставляет Роман. Он и раньше дарил ей эти цветы.

– Что это значит? – спрашивает она меня, но я не знаю, что ответить.

Я прошу Михаила выяснить, известно ли старейшине что-нибудь о пропаже Романа. Оказывается, Роман все еще в поселении: он попросил дать ему неделю отпуска, чтобы прийти в норму. Неделя подходит к концу, но о Романе больше ничего не известно.

Выходной день, я просыпаюсь в тесных и жарких объятиях Михаила.

– Доброе утро, поцелованная солнцем, – приветствует он. – Ты пробовала сосчитать количество веснушек?

– Это невозможно, – смеюсь над его предложением, – я сплошь покрыта ими.

– Предлагаю начать с правой ноги, – он стягивает одеяло, касается моей лодыжки. – Начнем! – не знаю, считает ли он их на самом деле, но после ста веснушек каждая новая цифра сопровождается поцелуем.

– Оставим эту затею, – прошу я, приподнимаясь. – Поцелуй меня.

– Твои пухлые губки так и манят. Можно я заплету тебе косу после душа?

– Да.

Он еще какое-то время не выпускает меня из кровати, а потом я, переставляя непослушные ноги, иду в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок.

– Они невероятные, – пропуская мои волосы между пальцами, Михаил наклоняется, чтобы прижаться к локонам щекой, почувствовать мой запах. – Струящийся липовый мед. Прошу, не стриги их.

– Я и не собиралась, – обнадеживаю его.

Моя коса заплетена, я одеваюсь, а Михаил идет в душ.

– Мне надо потом к отцу. Тебя проводить к Арсении?

Соглашаюсь, сегодняшний день я решила провести вместе с ней, сходить к озеру, немного отвлечь ее от тяжелых переживаний.

После завтрака мы выдвигаемся из дома.

– Доброе утро, – приветствует нас Олефия. – Я сегодня ночью очень плохо спала, будьте осторожны, – предостерегает она нас.

– У вас вещие сны? – решаю уточнить.

– Грядут перемены, – отвечает она.

– Нам надо идти, – прерывает нас Михаил. – Все будет хорошо, – успокаивает он.

Возле дома Арсении он целует меня на прощание. Машу ему вслед и переступаю порог.

– Как ты? Готова к прогулке?

Подруга уже ждет меня.

– Наверное, мне очень хочется, чтобы стало легче.

Обещаю ей, что мы ни разу не заговорим о Романе, а если она начнет, то я сразу сменю тему.

– Расскажи о вас с Михаилом, – просит она меня.

– Ты уверена? – не думаю, что, когда ей грустно, следует делиться своим счастьем.

– Хочется хоть чего-то радостного, – упрашивает она.

– Хорошо.

Пока мы идем до озера, я рассказываю ей о нас с Михаилом, о том, как что-то щиплет в груди и как кружится голова.

– Это любовь, подруга, – улыбается Арсения.

– Я согласилась связать с ним свою судьбу.

Мы бегаем по пляжу, наслаждаемся закусками, взятыми с собой, нежимся в последних лучах теплого солнца, укутываясь в плащи и шарфы. Когда начинает темнеть, распиваем малиновую настойку, которую прихватила с собой Арсения. Хоть я и обещала всячески отвлекать подругу от мыслей о Романе, когда она начинает плакать, я не останавливаю ее. Обнявшись, мы льем слезы.

– Вот это мы развели с тобой сырость, – успокоившись, Арсения отодвигается от меня. Мы окидываем друг друга оценивающим взглядом и вдруг разражаемся хохотом.

– Ну и вид у нас, подруга. Хорошо, что на нас никто не смотрел, – говорю я.

– Мне стало легче, – благодарит она.

Мы собираем вещи и возвращаемся в поселение.

– Не приходи завтра, – просит она. – Проведи время с Михаилом. У вас самая романтическая пора, а ты носишься со мной.

– Не выдумывай, все в порядке!

– Не спорь, я знаю, каково это, – грустно улыбается она.

Мы обнимаемся на прощание. Я спешу домой, любимый как раз должен вернуться.

У дома встречаю Романа. Он сидит на крыльце, держа бутылку в руках. Я не могу пройти незамеченной.

– Привет. Тебе хорошо? – останавливаюсь напротив него.

– Мне совсем не хорошо.

– Арсения очень переживает. Цветы не оправдание.

Хочу пройти мимо, но он поднимается на ноги, загораживает путь.

– Тебе не интересно, о чем переживаю я? – обращается он ко мне. – Да, я неопытен, но я научусь доставлять тебе еще большее удовольствие, чем Михаил. Я стоял под дверью и слышал ваши стоны.

– Это ужасно, – даже не представляю, зачем ему это.

– Разве не в этом дело?

Я не узнаю Романа.

– Нет, как ты можешь говорить так! – негодуя, пытаюсь снова пройти мимо, не получается. – Я люблю Михаила, я нашла то, что искала. Тебе нравится или нравилась Арсения. Зачем ты заставляешь ее страдать? Может, уже поговоришь с ней?

– Я не хочу ни с кем разговаривать, – он наклоняется и поднимает с крыльца початую бутылку. – Как ты смогла понять? Почему именно он?

– Я люблю Михаила. Ты любишь Арсению? – спрашиваю у него прямо, следя за реакцией.

– Ты моя суженая.

– Ты любишь Арсению?

– Не знаю, – он хочет сделать глоток, но, приблизив бутылку ко рту, отводит ее в сторону. – Ты мне нравишься, а Арсенией я одержим. Выбор Великих Оракулов?..

– Линии изменились, – пытаюсь переубедить его. – Перестань зацикливаться на этой связи! Это привычка, правило – его внушили нам Оракулы. Мы не с ними!

Он протягивает мне бутылку, но я отрицательно мотаю головой.

– Ты уверена? Я могу быть счастлив с Арсенией?

– Да, – на выдохе произношу я. Неужели до него начало доходить? – Ты сильно ее обидел. Я не думаю, что она простит тебя. Но ты должен извиниться.