Чипированная. Код L-831

Глава 30

Я лежу на чем-то твердом. Открываю глаза. Маленькая комната с проекторами, в точности такая, как из моего детства.

– С пробуждением, – экраны оживают, на меня смотрит Оракул. – С возвращением домой.

Меня сковывает паника. Неужели он привез меня обратно?

– Домой? – произношу я пересохшими губами.

– Роман рассказал нам, как нашел тебя в лесу. Много же вам потребовалось времени, чтобы подлечиться и вернуться.

Оракулы не наивны. Они делали запрос.

Поднимаю руку, узор на месте, но...

– Чипы? – спрашиваю я. Оракулов должно заинтересовать их исчезновение.

– Мы их вернем.

Я не хочу возвращать чип. Я хочу домой, в свой настоящий дом, где живут Вершители судеб, где ждет меня Михаил.

– А как же Закон о неприятии?

– Суд еще не состоялся.

– Я... – я не знаю, что спросить, что сказать, мне хочется, чтобы они отпустили меня, но вряд ли это возможно. – Мои родители? – уточняю единственное, что осталось для меня дорогого здесь.

– В зале Плутания.

Они живы и на свободе – хорошо.

– Приводи себя в порядок. Через полчаса тебя проводят к ним.

И снова пустые экраны. У меня есть полчаса. Мне предстоит борьба. Я не знаю, смогу ли в ней победить, но мне надо быть готовой. Иду в ванную комнату, чтобы смыть с себя остатки дорожной пыли, придать вид, достойный дочери Оракула, решившей пойти наперекор Системы.

Спустя полчаса я сижу на кровати и жду сопровождающих. Щелчок, дверь открывается, а меня просят последовать за ними, только это даже не просьба, а приказ. Встаю и иду. Длинные белые коридоры настолько ярко освещены, что я зажмуриваюсь.

Сопровождающие останавливаются напротив знакомого зала. Надеюсь, что там действительно родители, а не что похуже. Трясущимися руками нажимаю на кнопку открытия двери, вхожу внутрь.

– Лесия, – в один звук, как удар, сливаются голоса родителей, Романа и Михаила.

– Как?

По центру зала стоят отец и матушка, неизвестная пара, Роман и – Михаил, чьи руки закованы в железные браслеты. Его удерживают сопровождающие.

– Лесия, дорогая, – мерзким елейным голоском начинает Роман. – Ты знаешь этого человека? – он указывает на Михаила.

В шоке смотрю на него: как он может спрашивать такое?

– Твой выбор определит наше будущее, – как бы подсказывает он мне.

– То есть сейчас ты даешь мне выбор, когда раньше отказывался принимать его? – не знаю, откуда взялось во мне столько едкости. – Ты посмел сделать со мной все это, а теперь на что-то рассчитываешь?

– Лесия, – отец подходит ко мне, чтобы удержать меня от отчаянных действий. – Возьми себя в руки. Роман спас тебя от этого похитителя. Его посадят.

– Романа? – я не могу поверить.

– Похитителя, – успокаивает матушка, приближаясь ко мне. – Мы думали, ты погибла.

– Не-е-т! – кричу я, пытаясь вырваться из объятий отца. – Отпустите, – мне нечем дышать.

– Тебе плохо? – спрашивает матушка.

– Сдавило грудь.

Нет, это не приступ, с моим здоровьем все в порядке. Еще вчера по-прежнему дышала, а сейчас... Сейчас что-то произошло. Точнее, я знаю, что, но произнести вслух страшно. В один момент я прекратила существовать, от меня осталась лишь оболочка. Главное, не забыть, как дышать. Вдох, выдох.

– Уведите похитителя, – приказывает один из Оракулов, я продолжаю биться, но мне не вырваться.

– Что с тобой, дочка? – матушка прикрывает рот рукой в немом шоке.

– Я люблю его, отпустите, – ощущаю какой-то укол в предплечье, темнота.

Новое пробуждение. Меня гладят по голове знакомые руки. Матушка.

– Ты больна, доченька? – притрагивается она к моему лбу.

– Он жив? – первый вопрос, больше ничего меня не волнует. – Он еще здесь или уже в тюрьме?

– Твой похититель? – уточняет она.

– Его зовут Михаил, – мне все равно, что будет со мной, я хочу спасти его.

– Жив. Дожидается суда.

Слезы облегчения рвутся наружу.

– Отчего ты плачешь?

Матушке не понять того, что наполняет меня.

– Матушка, я люблю его. Я выбрала свой путь, прошу, помоги мне.

Она поднимается с кровати.

– Мне надо переговорить с отцом, – и уходит, оставляя меня одну.

Нет ничего хуже неизвестности и ожидания. Я мечусь по комнате, кричу, чтобы меня выпустили, но мне никто не отвечает. Я отказываюсь от еды, одолеваемая терзаниями. Щелчок двери, входит отец.

– Ты знал, что я другая, почему ты не отправил меня в поселение? – задаю волновавший меня вопрос.

– Я не знал, насколько ты другая, – он разводит руками. – Я не мог так просто отправить тебя туда.

– Что будет с нами? – приседаю на кровать.

– Михаила пытается спасти его брат. Ты выйдешь замуж за Романа.

– Нет, – даже если это единственный вариант, лучше я пойду в тюрьму, чем буду с предателем.

– Ты не можешь иначе.

Как же ты ошибаешься, отец.

– Мои линии изменились, – показываю узор отцу. – Михаил мой суженый, не Роман. Да и у него другая судьба, только он наотрез отказывается ее видеть.

– Как это? – моргает отец.

– Мы сами строим свою жизнь. Великие Оракулы только предопределяют путь, но он не единственный. Помоги нам, – молю отца.

– Откуда такая уверенность?

– Я слышала ваш разговор – до побега. Вы не хотели, чтобы мной в очередной раз заинтересовались Оракулы. Пойми, я долго думала о нашей связи... Мы с Романом разные. Я не могу быть его суженой! К тому же в поселение я узнала историю об изменении предначертанного – Олефия и Дмитрий. Они должны были умереть, но спаслись.

– Этого не может быть.

– В том-то и дело, отец, – может. Сначала я неправильно поняла ее слова, еще больше уверившись в связи с Романом, но потом... Я осознала, что уже изменила будущее, сбежав из дома. Ты поможешь нам?

– Я не знаю, – он растерян.

– Можно мне увидеть Михаила? – прошу его об услуге.

– Я подумаю, – обещает он. – Чип тебе установят завтра.

– Если Роман хочет, пусть установят ему, чтобы он понял всю глупость своего поступка. Отец, я не вернусь обратно.