Чистильщики пустошей

Глава пятая: ночь, улицы и страх

«Бо станет пред Воином исчадие Диавола и изрекет:

Азм есмь погибель твоя и друзи твоя…

То не убоится сих слов Воин, идущий по своей Дороге,

Ибо знает, что не один он в час битвы с силами Врага вечного.

Сила его в руках собственных и в вере Господней,

В сердцах его самого и тех Воинов, что идут рядом.

И да будет так, пока есть род человеческий,

И Воины, что хранят его от зла, и от нечистого, и от многих горестей»

Книга св. Мэдмакса (апокриф)

- Темновато для города-то. – Мусорщик зябко дернул плечами под защитными пластинами. – Жадный, видать здесь мэр.

- И не говори. – Идущий рядом светловолосый пулеметчик согласно кивнул головой в шлеме. – Масляные фонари в городке, откуда выходит половина всего угля Звезды. Я бы не экономил на его месте.

- Ты, Толстый, на его месте никогда и не будешь. – Его партнер улыбнулся за забралом. – А знаешь почему?

- Почему? – Голос пулеметчика привычно напрягся, ожидая очередного подкола.

- Потому что ты только и можешь, что жрать, палить из пулемета и мочить всяких подонков. А мэру еще и думать нужно.

- Я еще и женщин люблю, если ты забыл, и…

- А вот трахать все, что шевелится, это моя прерогатива, и не смей в нее лезть.

- Вам трепаться не надоело, а? – Голос Мерлина, раздавшийся в наушниках был, как обычно, мерзким и ленивым. – Мусорщик, хорош из себя крутого перца корчить.

- А я что? Я ничего, командир. – Чистильщик недовольно пожал плечами. – Скучно просто.

- Скучно тебе, бедняжка? – В голосе командира прорезались ехидные нотки. – Может, снимешь с себя всю защитную байду со стволами и голышом по улицам побегаешь? Двойная польза. И сам повеселишься, и нам поможешь тварей половить. Чего скажешь?

- Да иди ты в…

- А наряд вне очереди у Айболита, а?

- Эхе-хе… - Мусорщик вздохнул. – Нет у нас в группе свободы слова, нету. Тиран ты, Мерлин, деспот и самодур, и никто иначе.

- Балабол. – Коротко хрипнул голос Мерлина и пропал.

Группа, рассредоточившись на двойки, медленно двигалась по нескольким кварталам Старого города, образованного десятью пересекающимися улицами. Называли их по номерам, согласно непонятно каким образом определенного порядка.

Мерлин и Варяг шли по Второй. Параллельно им, по Четвертой, двигались Мусорщик и Толстый. Кот с Ферзем, Чунга-Чанга и Волк шли по Первой и Третьей. Пока ничего необычного или странного никому не встретилось. Пару раз навстречу попадались местные патрульные, которые старались держаться неподалеку. Это убедительно доказывало всем членам группы, что работы им тут явно хватит.

Город, кстати, выглядел весьма неплохо. Особенно если сравнивать с теми, в которых обычно приходилось работать отряду. Достаток жителей чувствовался во всем: в хоть и ветшающих, но старательно отремонтированных стенах домов, в попытках залатать стареющий асфальт, чего чаще всего не встречалось в большей части населенных пунктов, где чистильщики выполняли работу. Тот самый салун, в котором местные чуть не прищучили Файри и Хани с пацаном-стражником, был даже в чем-то роскошным… в сравнении с большинством встреченных отряду кабаков.

Что и говорить, Мерлину очень хотелось посидеть в нем, или каком-то еще, похожем месте. Попить чего-то алкогольного в компании друзей, снять девушку в местном районе удовольствий, выспаться, в конце концов, в нормальной кровати со свежим бельем и домашней пуховой подушкой. А вместо этого приходилось, впрочем, как и всегда, отмерять километры на своих двоих, внимательно присматриваясь и прислушиваясь к каждому звуку и шороху, к каждой странной тени в подворотне. От всего такого несоответствия ожиданий и реальности Мерлину очень сильно хотелось встретить, в конце концов, какого-то ни было страхолюда и нашпиговать его свинцом.

Мусорщик перестал подкалывать своего вечно невозмутимого и все терпящего друга, отчего настроение командира немного улучшилось. Иногда его шутки начинали доставать, и Мерлин только поражался невероятной терпимости, демонстрируемой флегматичным Толстяком. Да, все помнили, что спас его именно Мусорщик, весивший в два с половиной раза меньше и умудрившийся тащить на себе пулеметчика. Ине только в тот раз. Но ведь все эти шутки были и до того случая, и Мерлин не понимал, что же заставляло Толстого относиться к своему товарищу именно с такой терпеливостью. Хотя в любом другом схожем случае, обидчик светловолосого громилы обычно оказывался минимум избитым, а максимум – переломанным во многих местах.

- Спокойно здесь, как по мне. – Голос Варяга, раздавшийся в динамиках, отвлек его от мыслей о товарищах. – Вроде бы видно, что местные боятся, но все равно спокойно.

- Хороший городишко, ничего не скажешь. – Мерлин согласился с другом.

– Я бы здесь задержался. Да даже и подумал бы о том, чтобы осесть потом.

- Потом? – Мерлин улыбнулся. – Да ты мечтатель, дружбан. Ты же знаешь, что…

- Да знаю, знаю. – Его товарищ и заместитель грустно вздохнул. – Помечтать же можно?