Чистильщики пустошей

Зенит

Капли пота текли по лицу, бежали по спине, лениво прокатывались по груди, скатываясь на живот. Мерзкие влажные дорожки, так четко ощущаемые кожей под плотной тканью прорезиненного комбинезона, под защитными пластинами бронежилета, под нагретой солнцем маской противогаза. Он знал, что его организм готовился к разным условиям ведения боя. Что потовые железы должны справиться и не выделять столько этих мерзких капель, собирающихся, казалось, в ручейки. И что сейчас организм, накачанный средствами из лабораторий, работал не так, как у обычного бойца. Так было всегда, каждая операция изначально просчитывалась, исходя из аналитики «головастиков».

Но мог кто-то предположить, что очередная тварь окажется не просто ублюдком в два с половиной метра высотой, с гипертрофированными мускулами и кибернетическими имплантами? Что генноизмененный солдат, созданный до Полуночи, будет обладать еще собственным мини-заводом по производству парализующего газа, действующего на нервные окончания просто через кожу? Никто не мог, не было ни информации, ни образцов для исследований. Здоровенная паскуда, терроризирующая большое село скотоводов, не оставляла после себя никаких следов и останков жертв. Зачем ей понадобились треклятые кости, кто бы сказал?!!

С этими уродами. так уж вышло, никогда не угадаешь - что ждёт. Даже с опытом, пустькаким-никаким, но опытом, не всегда выйдет сделать как нужно, если не сказать - выйдет порой хуже. Да уж...

Оборотень уже лежал в холодильнике «крузера», ожидая возвращения в место, ставшее им домом и своего огненного погребения. Рыжий еще жив, но смогут ли вытянуть его с того света Айболит и его команда? Если и вытянут, то в кого он превратится, как сможет жить дальше, осознавая то, что стал не просто калекой, а практически трупом?

Мерлин с силой сжал зубы, заставляя рычание, родившееся в груди, уйти вглубь и заткнуться. Не место и не время для эмоций, пока не место и не время. Надо работать, найти тварь, превратить ее в мясной фарш и, лишь потом, спалив то, что останется от мутанта после вивисекции «головастиков», напиться и…

Нет, не забыть, не то. Можно ли забыть тех, кто был с тобой все это время? Мальчишек, с которыми в редкие, свободные от учебы и тренировок, минуты гоняли специально для них сшитый из полосок кожи мяч? Оборотень всегда играл в нападении, а Рыжий замечательно стоял на воротах. Получится ли у него, командира лучшей группы чистильщиков у Камня, не вспоминать то, как их в первый раз собрали всех вместе, там у Итиля? Двенадцать злобных щенков, собранных Мастером и Профессором по все еще фонящим радиацией остаткам городов и поселков, найденных в заброшенных шахтах военных объектов, где их обитатели думали выжить долго-долго?

Или Испытание, после которого левая сторона лица Оборотня полностью покрылась сеткой шрамов от хвоста иглохвоста, а Рыжий в первый раз спас одного из своих братьев. Варяга, сидевшего сейчас в пяти метрах позади самого Мерлина. Это не выкинешь из памяти, не забудешь и не сотрешь.

Он всегда знал - этот день все-таки наступит. День, когда первый из них уйдет наверх, за облака, в лучшую жизнь. Или, если следовать тому, что говорят священники Спасителя, погрузится в пекло и горящую серу Ада за все свои грехи. Мерлин знал это… но оказался не готов. Как и каждый из них, тех, что остался жив вчера, спасенных ценой жизни одного из братьев, не пожалевшего себя и сумевшего выдрать чеку из гранаты.

Командир группы еще раз скрипнул зубами, на несколько секунд вернувшись во вчерашний день. Ведь все шло вроде бы как обычно, по накатанному…

Старый завод, скорее всего железобетонный, если судить по градирням и ржавеющим высоким емкостям. В большие прорехи заметно что-то сыпучее, сейчас превратившееся в однородную серую массу, присыпанную ржавой трухой. Серые конструкции, соединенные направляющими для кранов. Остатки будки одного из них, похожей из-за коррозии на решето. Несколько высоких цехов, остовы транспорта, разрушаемые временем, заводоуправление, вытянутое буквой «т» и пристройки к нему. Кучи песка, щебня, арматура и металлические конструкции, густо покрытые бахромой все той же, вездесущей ржавчины.

Самое место для чудовища, искусственного созданного лишь для единственной цели: уничтожать противника везде и всегда, пока его самого не уничтожат. Уцелевшего в войне, бродившего по пустошам чуть не погибшего мира и, наконец, осевшего здесь и занявшегося террором против местного населения. И казавшегося, пусть и не самой простой, но и не слишком сложной задачей, как думалось Мерлину еще вчера утром.

Выследить тварь они смогли достаточно быстро. Местные селяне мужики-то, ясное дело, калачи тертые… но все же имеющие предел собственных возможностей и прочности. Избалованная собственной безнаказанностью тварь напала посреди дня. Как раз когда отряд приехал в село. Чистильщики гнали ее на машинах вплоть до большего карьера, где та смогла оторваться. Но следы, четко отпечатанные в песке, вели сюда, на заброшенный и разваливающийся завод.

Удостоверились в том, что монстр не ушел, Капитан приказал перенести лагерь к нему. Осталось решить хитрую задачку: выковырять тварь, затаившуюся где-то в паутине старых зданий и заросших бурьяном холмов из бывшего сырья. Окружили, насколько смогли, завод по периметру, расставив посты и развернув стволы башенных пулеметов на территорию, огороженную еще относительно целой стеной из высоких бетонных блоков. Но тварь не появилась. Ни разу не выглянула за остаток дня… пока группа не вошла с шести сторон внутрь.

Опытная, старая и очень хитрая скотина, умевшая многое еще до Войны, и научившаяся еще большему после нее. Она играла с ними почти час, даже не стараясь уйти через открывающиеся прорехи между группами. Почему? Скорее всего, понимала, что крупный калибр броневиков остановит ее на пристрелянном и открытом пространстве. А может действительно хотела поиграть, и заодно ослабить противников, уничтожив их пешие силы.