Чистильщики Пустошей. Книга 4. Волки Пустоши

Глава 4. Зиндан. Хаям. Неожиданная помощь.

- Сулейман, муж мой. Этот негодяй, сын Карабека сделал вдовой нашу дочь и сиротами наших внуков. Отдай на корм собакам, убей его! – Женщина умоляюще посмотрела на своего влиятельного супруга, молитвенно сложив руки.

- Гульсара, ты что?! Какое убить?! Мы женаты уже три десятка лет, но ты не перестаёшь меня удивлять своими выходками глупая женщина. Убить. Ха! Такой удачный случай прищучить Карабека… Не-ет, этот гаденыш Баскурт должен жить, еле-еле шевелиться, чтобы соглядатаи жирного борова оружейного "шейха" докладывали, что глупый сыночек хочет кушать и тянет ручки к родителю моля о прощении и освобождении. Хе-хе. – Вилай откинулся в кресле и, достав из стола трубку, стал набивать её табаком из расшитого жемчугом кисета.

- Но Сулейман, как же наша дочь? Что с ней станет?

- Что станет? Ничего, – пожал плечами Сулейман, разжигая трубку от свечи. – Вернется с детьми домой. И вообще, этот Даджал мне никогда не нравился. Толку-то от него? Беднеющий ювелир. Главное что свое дело он успел вовремя передать мне, - мужчина хитро прищурился глядя на жену.

- Когда успел? Ты ничего не говорил, – женщина от удивления даже встала.

- Когда? Да, буквально перед праздником по случаю рождения сына. – Вилай наконец раскурил трубку и выпустил струю ароматного дыма. - Вовремя, не правда ли?

- Ты… Это ты убил своего зятя?! – Гульсара вновь упала в точеное из красного дерева кресло. – Всё из-за денег? Ты сделал сиротами внуков из-за денег и власти?..

- Прекрати глупая женщина! Никого я не убивал и не приказывал этого делать, – махнул рукой Сулейман. - Это всё сам Баскурт. Дурачок, случайно отправил к праотцам нашего зятька. Подумаешь?! Даже если бы я сам убил Даджала? Делаю что хочу. – Мужчина поёрзал в кресле, делая затяжку. – Я подкупил помощника казия, и он заверил фальшивый договор. А когда сам казий и мулла подтвердят сделку, то вот их-то как раз я и уберу.  Даже не вздумай мне, это кому-то взболтнуть, Гульсара. – Муж многозначительно погрозил пальцем жене. – И пусть пошлют за Карабеком, нужно с ним поговорить.

Скрывшаяся за дверью женщина почти сразу же вернулась.

- Что тебе, Гульсара? – спросил вилай, откладывая трубку в сторону. - Я ведь приказал послать за Карабеком?

- Он здесь!

- Кто?.. Не говори загадками, женщина!

- Карабек. Он сам пришел…

- Чего же ты ждешь? Зови. И, заодно, узнай всё ли подаяние раздали беднякам.

Проводив жену взглядом, Сулейман задумался:

"Как интересно: муха сама пришла в лапы пауку. Что же ты задумал толстая лиса? За сыночка своего просить решил, торговаться станешь, предлагать богатства взамен за жизнь своего волчонка. Сдал ты, однако. Старость никого не красит и не делает умней. Хе-хе".

Дверь кабинета чуть скрипнув отворилась. Вилай напустил скорбный вид и неспешно встал из-за стола, встречая гостя.

- Сулейман-паша – начал Карабек с порога. – Я приветствую тебя в скорбный час. – Тучный мужчина поддерживаемый под локоть старшим сыном с трудом перешагнул порог, и ввалился в кабинет. Вилай шагнул на встречу. Мужчины обнялись.

- Спасибо, Карабек-бей, старый друг. Час и правда скорбный. – Вилай воздел руки к небу, – но на всё воля Создателя. Садись, сейчас я прикажу подать мяса.

- Сулейман-паша, я хотел принести свои соболезнования, но увы… дела. - Карабек всё это время опиравшийся на руку старшего сына Саваса стал разворачиваться массивным туловищем к двери. Вилай, ожидал чего угодно, начиная с угроз и заканчивая истерикой с катанием по ковру, но не того что Карабек просто уйдет.

Вилай справился с секундным замешательством и спросил:

- Карабек, разве ты не хочешь кое-что обсудить, хм?

- Обсудить, что? – Удивление Карабека было столь искренним, что многоопытный Сулейман вновь опешил.

- Ну как же… Мальчик, оставь нас с твоим отцом, - обратился вилай к Савасу. – Прогуляйся по дому.

Савас бросил взгляд на отца, получил молчаливое согласие и вышел, притворив за собой дверь. Мужчины остались вдвоём. Продуманная вилаем тонкая игра рушилась, потому он перешел сразу к делу:

- Карабек, твой сын убил моего зятя…

- Ну и что? Каждый день кто-нибудь умирает или его убивают,– сухо ответил  Карабек, тяжело усаживаясь в глубокое кресло.

- Как что?! – Сулейман потерял терпение. – Думаю, не стоит забывать, что происходит с нарушителями закона. Твой Баскурт затоптал конем Даджала, зарубил его нукера, покалечил одного стражника и довел до сумасшествия другого. И ты спрашиваешь, что нам обсуждать?! У меня в доме траур и я уже два дня принимаю соболезнования, пока твой выродок прохлаждается в зиндане!

- Что ты от меня хочешь, Сулейман? – спросил Карабек, невозмутимо перебирая четки из полированного зеленого камня. – Я не святой, потому ни зятьёв воскрешать не умею, ни стражникам добавлять мозгов. Все умирают…

- Ты, кажется, забываешься! – вспылил вилай, и уже спокойно добавил. – Я помню, как ты стал богатым и прибрал шахты своего дружка Селима. – Вилай вновь уселся за стол и раскурил трубку.

- Хм... А я помню одного головореза и главаря банды, что терроризировала половину Осама от гор Хевсури и до самого пролива. А звали его Бальта по прозвищу "Шакал". – Спокойно возразил Карабек глядя в глаза собеседнику. – Правда, говорят, пропал он куда-то... Но зато появился некто Суйлеман, всеми правдами и не правдами раздавая золото и вырезая деревни, ставший вилаем.

Повисла пауза. Карабек проворно встал и быстрым шагом направился к выходу, а взявшись за ручку двери обернулся:

- Если тебе нужен Баскурт – забирай. Хочешь – убей. А не хочешь - надрессируй, чтобы по команде палку приносил. Мне всё равно.