Чистовик

3

Когда начала в себя приходить, начала различать голоса.

- Вызывай скорую, - в голосе Андрея слышалась паника.

- Да я пытаюсь. Не получается. Из головы всё вылетело. Господи, да как туда звонить - то? Может к Антоновне сбегать, она быстрее по своему, городскому вызовет, а?

- Не нужно скорую, - я выдохнула и открыла глаза.

- Я сейчас полежу, да встану.

- Придурки. Говорила вам предупредить маму о приезде, а вы сюрприз, сюрприз. Вот вам сюрприз! Недоумки!

- Кто ж знал?!

- Не ругайтесь, дети. Это я на радостях в обморок хлопнулась. Я вот встаю уже.

Нужно встать. Голова еще немного кружилась, но мысль о Нюре, заставляла подниматься.

- Вы меня отведите в ванную, я умоюсь водичкой, и всё будет в порядке. Дим, принеси холодной воды с холодильника.

И снова край ванны. И снова слёзы из глаз.

Но как же так?? Не пойму. Я же помню и как она померла, и похороны.

- Мам, ты в порядке?

- Еще в каком, Дим. Иду уже.

Может, мне всё это и чудится, но то, что чудится, такое хорошее и приятное. И сколько это продлится? Мне бы успеть насмотреться на них, там уж и помереть можно спокойно.

Сев за стол, видела, что все напряжены, и всё из - за меня.

Я хлопнула по столу ладонью:

- Значит так. Накапайте мне в стопочку и за долгожданную встречу нужно опрокинуть чарочку. Когда бы ещё так увиделись. Ну чего вы, в самом деле? Ну, устала старушка, вот и прилегла отдохнуть. Чего хмурые? Я еще помирать не собираюсь. Так что Димка, давай командуй.

- Мам…

- Говорю же, со мной всё хорошо. Переволновалась немного. Бывает.

- И как часто бывает?

- Впервые. Ну что вы в самом - то деле? На часы смотрите. Нужно успеть всё плохое в этом году оставить. А завтра день рождения праздновать будем. Так? Так!

Вроде их отпустило немного. Смотрю, начали разговаривать меж собой.

- Картошка же в духовке. Нюр, сбегай, погляди.

Когда ароматная картошечка очутилась на столе, мы подняли свои рюмки.

- Ну что дети мои, - я по очереди посмотрела на каждого - Вы не представляете, какой сегодня мне сделали подарок. Самый лучший подарок для матери на свете. Это видеть своих детей. Спасибо, – от волнения горле сковало спазмом.

Хоть бы сейчас чего лишнего не сказать, да не расплакаться. Я на секунду закрыла глаза, глубоко вдохнула и:

- Будем.

Осторожно чокнулась с каждым и опрокинула рюмочку в рот.

- Ребятки, пора телевизор включать. Пока суть да дело, уже и новый год.

Под бой курантов я просто молча молилась. Благодарила всех святых, которых знала, что дали мне увидеть своих детей живыми.

- Ну что, братва, петарды будем запускать? - Андрей достал из дорожной сумки какую - то коробочку.

- Ура - а - а - а - а. Идем! - Нюра словно юная девица радостно подпрыгнула на стуле.

- Мам, ты с нами?

- С вами. А чего мне здесь одной сидеть? Хоть вблизи погляжу, что это за чудо такое, - внезапно согласилась я.

Мы шумно одевались и толкались в маленьком коридорчике.

А когда петарда эта начала стрелять вверх, я поначалу испугалась. А потом ахнула: - «Красота - то какая!»

Хоть на старости лет увидела.

В подъезд ввалились вместе с соседями сверху.

Мы уже входили в квартиру. Я ждала, пока все войдут, придерживая дверь.

За моей спиной раздался звук открываемых замков. Я обернулась. На меня из - за чуть приоткрытой двери смотрела Антоновна, моя соседка.

Еле заметная улыбка пробежала по её губам:

- Твои приехали, - она просто констатировала данный факт.

Она вздохнула, меж бровей пролегла складка, взгляд опустился на пол.

- Приехали, - неожиданно тихо подтвердила я.

И почему - то мне стало так неловко за эту неожиданную радость. Хотелось отвести взгляд, уйти, чтобы не видеть её одиночества. Хотя и сама ведь буквально недавно едва не скулила в темноте от тоски.

- Приедут, Антоновна. Обязательно приедут.

Соседка лишь покачала головой и скрылась за железной дверью.

Войдя в дом, я села, не раздеваясь, в коридоре. Было горько за Антоновну, ведь много лет знали друг дружку. Сколько раз поддерживали в отчаянии, в беде, радости. И вот сейчас мне бы очень - очень хотелось дать ей хотя бы частичку своего счастья. Да ведь не могу.

Внезапно, под порывом чувств, я достала сотовый из кармана, нашла номер дочери Антоновны, и нажала кнопку вызова.

Долго шли гудки. Так долго, что внутри меня уже начали одолевать сомнения, правильно ли я поступаю? Может просто сбросить звонок?

- Аллё, - мне наконец ответили.

- Лида, это соседка твоей матери.

- Угу, узнала. Случилось чего? – голос был каким - то отстраненным. Я не чувствовала, что она искренне переживает за состояние своей матери.

- Лид, навести маму.

Но почему мой голос был таким дрожащим и просящим? Почему я словно вымаливаю для еще одной матери хоть каплю надежды на встречу со своим ребенком. Нужно быть жестче! Нужно…

Внезапно телефон из моих рук отобрали. Я подняла голову и увидела, как Димка уже подносит его к уху.

Каким - то неестественным низким басом он сказал:

- Слушай сюда. У тебя сутки приехать к матери. Иначе я отожму эту хату. Заглохни. Я сказал, ты услышала. У тебя сутки, - и он просто прервал разговор.

А потом и вовсе отключил мой телефон.

Я смотрела на него, не двигаясь.

- Ди - и - и - м - наконец жалобно произнесла я - Зачем я это сделала, а?

- Мать, я сам в шоке. Ладно ты, можно списать на старость, болезни всякие. Но я! Взрослый, серьезный человек.

А потом он засмеялся. Да так громко и задорно, что к нам вышли остальные.

- Ну мамка, вот вычудила, - едва успокоившись, наконец сказал сын.

Я же сидела, с полуулыбкой на губах. А и пусть! Сделала и сделала. Может действительно повидаются. Что - то Антоновна сдала в последнее время.