Читательский дневник

Б. Акунин, "Планета вода"

Акунин - блестящий стилист. Блестящий. И это, наверно, его главное достоинство.
Я очень рада знакомству с новой книгой о приключениях Эраста Фандорина. Так увлеклась, что ночь не спала, а на волне интереса даже начала перечитывать весь цикл.
Конечно, сборник "Планета вода" не лучшее у автора. Акунин, как Конан Дойл, уже несколько раз пытался устроить похороны своему герою, но и читатели не отпускают, требуя продолжения, и наверно, у него самого временами возникает желание вернуться к нему... И вот появляются новые истории о приключениях знаменитого сыщика. Который уже совсем-совсем супермен к тому моменту, которому не ведома старость и угасание, который так и не сумел к концу жизни найти свою любовь.
И все равно это Акунин. Так, как Акунин пишет в своих не самых замечательный вещах, средний писатель не напишет никогда.
Понятно, что он создает некий миф об ушедшей эпохе. Специалисты находят у него фактологические ошибки, но это, в общем-то удел всех писателей, не только обращающихся к жанру исторического романа... И у Агаты Кристи они были. Ну вот просто невозможно знать все.
Несмотря на антураж, книга очень современная, даже злободневная. Столько боли о судьбе Отечества, столько горьких слов... Акунин - хороший писатель, он не путает публицистику с литературой, никаких пламенных пассажей, которыми так изобилует "Анна Каренина", но из того, что говорят его персонажи-экспатрианты, из того, как они это говорят, из того, как они действуют, становится понятно, насколько больной является тема Отечества для писателя, в настоящее время проживающего во Франции.
В общем-то, сборник начинается с политики и ей же заканчивается (Фандорин мельком встречает некоего Владимира Ильича и товарища с характерным кавказским акцентом). Но без этого, наверно, никак - время повествования постепенно приближается к переломному для России году - 1917. Время ностальгических 70-х, с пролетками, великой русской литературой и нигилистами, ушло в прошлое. Изменились декорации, изменился и язык повествования.
Мне больше всего оказалась интересна вторая повесть из трех, "Парус одинокий", обозначенная как "ностальгический детектив". В ней автор вновь обращается к "монастырской" теме, как в трехчастном цикле о Пелагее. Фандорин недоумевает: как человек по доброй воле может отказаться от радостей жизни, таких прекрасных, таких очевидных, и посвятить себя чему-то странному, непонятному, запереться в четырех стенах, не есть, не пить того, чего хочется, не кохать свое тело, а напротив, подвергать его лишениям, истязаниям?.. Для чего все это, для какой цели?... И в этом недоумении мне видится недоумение самого Акунина.
В цикле о Пелагее он в конце концов решил вопрос просто: главному герою, игумену, после смерти является Бог, который и говорит: не нужны мне твои посты и молитвы, а любите вы с Пелагеей друг друга и все будет хорошо.
И когда читаешь, ты этому по-детски радуешься, потому что хэппи-энд, потому что ты сам всегда нечто подобное предчувствовал (наслаждаться радостями жизни - это естественно, это инстинкт).
Но если разобраться и взглянуть на дело трезво, становится понятно, что не все тут так просто. Человек семейный, обыкновенный, идущий общим путем, получает принципиально иной опыт, чем монах, удаляющийся от мира. Монах - от греческого "монос", один, и в некотором смысле Акунин в цикле о Пелагее святотатство даже совершает. Он устраивает счастье для монаха, от которого тот бежал. Потому что с точки зрения Акунина счастье в семейном, обыкновенном!
В повести из сборника "Планета вода" он, к счастью, не делает таких нелепостей. Монах (вернее, монахиня) остается у него таковым до конца.
Может быть, это одна из самых живых вещей Акунина. Такая в ней сердечная энергия, такая горечь и теплота, что книжка с ее героями застревает в памяти, не отпускает.

2016 г.