Чоп "Заря". Книга третья

Глава 2

Я сжал в кулаке жетон — еще одна новая фишка охотника с лицензией, — чтобы отправить сигнал команде, что мне нужна помощь. Разумеется, без координат, голосовых сообщений и регистраций по смс, но все и так заранее знали, где я нахожусь.

Человек в ботинках ускользал от меня. А толпа, решившая, что я пру на прием к зубодеру без очереди, возмутилась и загустела, ощетинившись локтями. Мне на помощь пришел мэйн, выдав капельку силы, которую я трансформировал в волну необъяснимой тревоги перед собой. Кто-то пискнул, другой схватился за щеку от пульсирующей боли в зубном нерве, третий побледнел и осел на пол, но при этом отполз в сторонку, освобождая мне проход.

В почти лысую, вероятно, некогда бывшую кроличьей, шубу я вцепился уже в дверном проеме. Пихнул «бульдогом» под ребра и толкнул вперед, отправив владельца штиблет кувыркаться через порожек. Отмахнулся от растерявшегося охранника ударом рукоятки по лбу — бил не целясь, знал, что Муха подкорректирует (мы такое уже тренировали), заскочил внутрь и захлопнул дверь за собой.

Я не очень представлял себе наш разговор. Злился на Дантиста за подставу и бесился из-за долга деда, а еще понимал, что не хочу оставлять за спиной бандита, который знает мою историю. Вопрос нужно было закрывать раз и навсегда. Как именно? Ну как пойдет! Точно не будем жать друг другу мизинчики и приговаривать: «Мирись, мирись и больше не дерись...»

Дантист меня уже ждал. Он стоял в центре зала, широко и твердо расставив ноги. Полы распахнутой шубы он отвел в стороны, демонстрируя кожаный жилет с двумя рядами рукояток метательных ножей. Он улыбался во все тридцать два отбеленных зуба, и смотрел с прищуром. По взмаху его руки у меня за спиной щелкнул дверной замок.

— Не хочу, чтобы нам помешали, — одновременно со словами, Дантист резко выбросил метательный нож.

Сработали рефлексы Мухи: я дернулся, прыгнул за ширму, заменявшую гардероб, и дважды выстрелил из «бульдога». Мы сдвинулись и опять обменялись выстрелами и бросками: он метал ножи с какой-то невероятной, почти пулеметной скоростью, а я прыгал, кувыркался и стрелял в ответ.

Одна пуля прошила его драную шубу, вырвав клок свалявшегося меха, еще одна чавкнула Дантиста по лопатке, судя по звуку попав в какую-то броню. Все остальное — мимо, просто всадил в пыльную штукатурку.

Много слухов ходило про способности Нечаева. Кто-то говорил, что он стихийник, другие закатывали глаза и божились, что он некромант, третьи косились за спину и шептали, что он умеет телепортироваться или развивать бешеную скорость. По мнению Гидеона, правды не знал никто, ибо в основном все дела решали самурайки, а те, кому довелось испытать способности Дантиста, говорить уже не могли.

После первого обмена любезностями я был готов поверить в запредельную скорость. Я хоть и достал его одним выстрелом из пяти, но здесь и Муха помог, выложившись на максимум, и эффект неожиданности сыграл в мою пользу. Не ждал Дантист от меня такого ответа.

«Шустрый гаденыш», — выдохнул Муха, а я скосил глаза на ровный разрез на своем плече, из которого торчала вата, а потом оглянулся на глубоко загнанный нож в деревянной панели за спиной.

«Дилетанты, кто же так работает? Сломайте ему хотя бы ногу сначала, ну!» — прокомментировал Ларс, и я улыбнулся.

Дантист потянулся, заглядывая себе за спину, небрежно скривился, а затем, глядя уже на меня, презрительно усмехнулся. Я на это щелчком пальца, будто соринку, сбил кусочек ваты из разреза и размял шею. Чувствовал себя героем киношного боевика девяностых, когда так: «Кряк, куй, вау!» — изобразишь что-то, в позу встанешь и сложенной ладошкой этак помашешь, типа приманивая.

Дантист игру принял.

Между нами было несколько метров — без разбега не достать. Я сделал несколько шагов вправо, он отзеркалил, и мы начали кружить по залу вокруг длинного стола, где записывали посетителей. Краем глаза я изучал обстановку: искал то, что может мне помочь, и заодно просчитывал степень опасности.

Высоченный потолок с толстой бронзовой люстрой, висящей на уровне внутреннего балкона на втором этаже, который шел вдоль боковой стены. Наверху видны двери, и еще несколько на первом этаже: кабинет Дантиста и что-то типа кладовок.

Вдоль высоких занавесок стоял длинный, узкий стол (или широкий подоконник) с инструментами и сваленной на подставках-полочках медициной. Перед ним три рабочих кресла, накрепко привинченные к полу толстыми болтами. Пара медицинских тележек на колесиках со свернутыми, еще чистыми полотенцами, и двойной конторский стол. Стулья к нему сейчас горкой стояли у стены возле тлеющего камина.

В прошлый раз, когда я был здесь, все мое внимание перетянул зубодерный процесс. Уж больно это напоминало жуткую пыточную безумных медиков. Грязно-белые халаты, заляпанные кровью, судороги лаптей, выглядывающих из-за спин докторов. Жалобный вой и тяжелый запах кровавого гноя.

Сейчас хоть пахло терпимо и не витало в воздухе смертельное отчаяние людей, добровольно пришедших на пытки во имя здоровья.

Бр-р-р, не люблю стоматологов! А противный визг бормашины, словно прокладывающей путь прямо в твой мозг, просто ненавижу.

Нечаев будто прочитал мои мысли.

Мы как раз сместились так, что у него за спиной оказались рабочие места. Пыточные кресла с кожаными ремнями на ручках, тазики с засохшими грязными бинтами и ватными тампонами и окровавленные инструменты. Не считая зеркальца на ножке, самым безобидным там был овальный пинцет для выдирания зубов с крестовой ручкой для фиксации зажима.

Но Дантист подобрал не его, а странную штуку, похожую на длинную трубку с толстым моторчиком на конце. Щелкнул там чем-то, и на стальном боку зажглись магические символы, а из трубки выехал длинный острый бур, очень похожий на сверло. Щелкнул еще раз — и вся конструкция пришла в движение. Загудел встроенный моторчик, а сверло начало вращаться с бешеной скоростью.

Диалог, подгоняемый этим шуруповертом, явно сворачивал в какую-то не ту сторону.