Чоп "Заря". Книга третья

Глава 5

Начался второй осмотр поезда, только теперь в обратную сторону и изнутри. В теплушке для лошадей было тепло, под потолком там подвесили специальные магические излучатели, напоминавшие чугунные буржуйки без труб. На двух скакунов, спокойно жевавших сено и не обративших на нас со Стечей никакого внимания, этого было больше чем достаточно. Чем и воспользовались пинкертоны, заняв свободные места спальными мешками.

Я сначала подумал, что бедолагам не повезло, но, когда зашел в пассажирский вагон, задумался, вдруг нам тоже туда надо. Вдоль правой стены увидел какой-то «тетрис» из трехуровневых полок. Миниатюрные закутки п-образной формы с боковыми полками, выполняющими роль стен. Я переступил через чьи-то черные пятки, подлез под веревкой, на которой сушилось несколько белых рубашек.

Поразительный контраст между внешним видом пинкертонов на постах и внутренним содержанием их жилья. Вроде поезд только тронулся, но складывалось впечатление, что бойцы живут здесь на постоянке.

В вагоне стоял запах свежевыстиранного белья, а сушку организовали через каждые три метра, так что если идти мимо них, то ароматы сменялись как слоеный пирог: застарелый пот, портянки, перегар и оружейная смазка.

Больше половины коек сейчас были заняты. Некоторые спали, кто-то рубился в карты, чистил оружие или развешивал белье. На нас косились, но без неприязни, скорее, с интересом. Я тоже любопытствовал, улыбаясь им в ответ и сканируя их ауру.

Парни крепкие, опасные профи, но одаренных среди них не было.

Самая яркая аура была у одного из картежников, но она была не его личная: давал ее какой-то артефакт, который лежал у них на ящике, выступавшем в роли стола.

— Надо будет в картишки перекинуться, — кивнул в их сторону Стеча. — У них там мухлелов. Я такие только в Москве в игорных домах видел.

— А как он работает? — спросил я. Играть я не собирался, но стало интересно: если он вранье распознает, то как же тогда блефовать?

— Колоду регистрирует и считает, — начал объяснять здоровяк. — Блефовать можно, даже хитрить вместе с напарником, но заныкать карту в рукав или подменить он уже не даст.

— А ты разве фанат?

— Иногда, но без фанатизма, — покачал пальцем Стеча, типа, ни-ни. — Только в те игры, где думать надо и карты считать, я так память тренирую.

Конец вагона превратили в кухню. Оборудовали уголок с плитой на четыре конфорки, водрузили самовар. Я обошел ящик с посудой и чуть не запнулся о стоящий почти на проходе узкий стол с лавками. Всем этим хозяйством заправлял толстячок небольшого роста. Он месил тесто прямо на столе.

— Обед по сменам, расписание на стене, —кивнул повар на маленькую бумажку, приколотую между окон. — Ежели, конечно, со всеми изволите столоваться.

— Угу, угу… —

Я покосился на волосатые руки, на грязное полотенце, висевшее на плече у мужика, и вздохнул.

— А наша смена когда?

— Это к коменданту. Первая смена уже заступила, так что вы либо уже штрафники, либо на рассвете смените, — сказал повар. Он указал на дверь и, потеряв к нам всякий интерес, принялся мять тесто, будто кирпичи рубил ладонями.

Если этот вагон считать плацкартным, то следующий, по моей классификации, был купейным. Стеча с усилием, подталкивая плечом, сдвинул дверь в наше купе. Почти как современное, только двухместное, как в вагоне СВ. Слева диванчик, справа второй, а посередине у окна комод и стол, на котором уже были расставлены склянки и инструменты Банши.

— Сон по сменам, — хохотнул Стеча, — ну, или в моторке. Скидывай барахло и погнали наших искать.

Перед дверью в следующий вагон мы простояли несколько минут. Строили рожи в маленькую бойницу и объясняли, почему нас нужно пропустить.

Закупорились они там действительно крепко. Треть помещения занимали арсенал со складом. Ящики с патронами, взрывчатка, запасные ружья и пулемет. Две винтовых лестницы вели к башенкам, где помимо оружия свободно помещались два, а то и три человека. Рядом с лестницей с потолка свисал прибор, похожий на перископ, — несколько прорезиненных глазков разного размера и две ручки по бокам.

— Крутая штука, — шепнул Стеча, — ночной вид, теплокровный и даже аура. Блин, таких даже в армии еще нет. Может, я не ту работу выбрал?

Я не стал отвечать. Попробовал посчитать, сколько здесь охранников. Двое, впустившие нас, так и остались у двери. Четыре пары ног я насчитал на вышках, и с другой стороны за столом сидели еще четверо и, похоже, они занимались единственным, что здесь было в почете и помогало бороться со скукой, — рубились в карты.

Складские вагоны с ящиками, мешками и стеллажами мы проскочили быстро. В каждом было по паре скучающих охранников на входе и выходе. Открывали нам без вопросов и только лениво проводили взглядом, чтобы ничего не стащили с полок.

Следующим был сейф. Вагон запомнился мне узким ярко освещенным коридором без теней, где Стече пришлось двигаться бочком. Вместо отсеков для купе по правую руку — стальная цельная стена, вся исписанная магическими символами. В центре вагона зеленым светом светился контур двустворчатой двери, и от него в разные стороны расходились электрические разряды. Этакая паутинка, разбегающаяся по стальной стене, уходящая под потолок в небольшую щель и возвращающаяся снизу.

— Здесь двойной контур, что ли? — Я оглянулся на Стечу, но ответить он не успел, впереди из незаметной ниши выступил пинкертонец и довольно грубо нас окликнул.

— Проходим скорее, не болтаем, руками ничего не трогаем, — предупредил он и усмехнулся. — А то будет нечем в носу ковырять, чтобы нормативы Ордена выполнить. Не будет вам тут работы, без вас спокойно справимся.

— О! У нас здесь эксперт, — улыбнулся я, глядя, как занервничал Стеча, стараясь максимально втянуть одновременно и живот, и задницу, чтобы не задеть охранный контур. — Слышь, носатый, а тебе случайно веслом по хребту не доставалось?

— Че-е-е? — удивился охранник.

— Да я так, разговор поддержать, — лениво объяснил я. — Молись, чтобы нам тут работы не нашлось.