Чоп "Заря". Книга вторая

Глава 4

— Матвей, — позвал меня Захар. — Мы здесь не развернемся, надо сдать назад, поискать удобное место, а потом ехать обратно. Сделаем крюк.

— Подожди, надо же помочь? — спросил я и уставился в спину работяги, улепетывающего по дороге и скрывшегося в темноте. — Что могло напасть?

— Да, что угодно! — Захар достал обрез и сделал пару шагов ко мне. — Гадство, почему ты меня не разбудил? Мы Перехляй проехали?

— Вроде бы указатель был какой-то минут сорок назад…

Я заглянул в кабину и на самом дне увидел еще одного человека без сознания, придавленного всяким мусором.

— Да, как же это так? Мы там ночевать должны были! — Захар вздрогнул и пригнулся, когда в воздухе над нами пронеслось что-то темное. — Прячься!

Железный человек вскинул обрез, дважды пальнул в воздух и бросился к «буханке». Я нырнул в кабину грузовика и вытащил из-за пазухи наган. Над головой опять что-то пронеслось, но как я ни напрягал глаза, прикрываясь дверью фургона и стараясь не придавить лежащего внизу, ничего так и не увидел. Только снег будто слоями пошел — идет — пустота — опять идет.

— Захар, кто это?

— Откуда я знаю? Я здесь ночью никогда не ездил, — проворчал управляющий. Он как раз открыл задние двери «буханки» и бросил в меня новую двустволку. — Э-эх, хватай, наганом тут не навоюешь.

Крюк его подвел, и ружье не то что до меня не долетело, а вообще куда-то в сугроб унеслось. Я хотел выскочить за ней из кабины, но в лесу послышался треск ломаемых веток, и что-то радостно завыло и залаяло. Не так, как гиены, когда похоже на гадкие смешки, а с более высоким звуком, пробиравшим до мурашек. Потом вой сменился на человеческий вопль, раздавшийся с той стороны, куда убежал работяга. Похоже, не добежал. Я чуть высунулся, оглядываясь по сторонам, и крикнул управляющему:

— Захар! Прости меня! Я специально Пердехляй проехал. Решил, что с таким названием там ничего хорошего нас не ждет.

— Просто Перехляй, — прогудел голос Захара из «буханки». — Отличная там корчма. Хотя какая теперь разница? До утра надо дожить, а там уже патруль мимо пойдет.

Внизу застонал второй пассажир, стал очухиваться и неожиданно цепко схватил меня за ногу, чуть не повалив меня на себя.

— Митрич, это ты? Мы спаслись? — со стоном заворочался мужик, пытаясь встать.

— Эй, дружище, не толкай. А Митрича мы, скорее всего, больше не увидим, — посочувствовал я и прижался к крыше, поудобнее устраивая ногу на боковушке сиденья. — Оружие есть?

— Нету, дрын только валялся под сиденьем. Ты кто вообще такой?

— Попутчик я, ну или встречник, — хмыкнул я, опять приподнял дверь и высунулся. — А в кузове что?

— Хлам всякий и оборудования старое… — Мужик задрожал так, что по кабине пошла вибрация, и начал болтать, видать, на нервной почве. — А вас много? Одаренные есть? Там с неба налетела какая-то тварь. Мы головной моторкой шли. Митрич рванул. Я даже не знаю, что с остальными стало…

— Тихо, не отсвечивай пока.

Я услышал хлопанье крыльев. Медленное, будто тугое, с трудом пробирающееся через летящий снег, а может, просто огромное, потому что даже ветер сменился. Еще несколько взмахов крыльями, и на крышу «буханки» рухнула черная тень. Уазик заскрипел и просел на несколько сантиметров, крыша «булькнула», прогибаясь, и послышался скрип порванного металла, будто консервным ножом по банке прошлись.

Фары обеих машин светили в другую сторону, но их свет отражался от снега, так что я все равно смог рассмотреть полутораметровую тварь, похожую на гибрида летучей мыши и паука. Голова, тело и два кривых крыла на спине достались монстру от мыши, а согнутые лохматые лапы и ряд из четырех глаз — от паука. От кого тварь унаследовала полную острых зубов пасть, непонятно, но из верхней челюсти торчало несколько окровавленных клыков, по толщине и длине сопоставимые с моими пальцами.

Монстр принюхивался, глядя одновременно на крышу «буханки», на приклад ружья, торчащий из сугроба, и на перевернутый фургон. Четвертый глаз вращался, как у хамелеона, сканируя местность.

— Матвей! Что там? — закричал Захар. Тварь на звук среагировала моментально, взмахнула лапой, вбила ее в крышу и начала шерудить, стараясь продраться вглубь. — Ух ты-ж еб…

— Там какие-то неправильные пчелы! Не высовывайся, — посоветовал я, прицелился в глаз монстру и выстрелил из нагана.

Первый выстрел — разрывной — пролетел сильно выше глаз и взорвался, лишь зацепив тварь по касательной. Она дернула головой, издала противный лающий писк, замахала крыльями, но не взлетела, а спрыгнула на землю и направилась в мою сторону.

Второй выстрел — тоже разрывной. Я попал куда-то в грудь, монстра чуть откинуло, но даже не развернуло. Черт, ощущения такие, будто в паука-робокопа стреляю. Дергаю, замедляю, но эффекта — ноль.

Тварь уже семенила паучьими лапами. Еще чуть-чуть — и одним прыжком сможет до кабины добраться. На третий выстрел — зажигательный — я, если честно, надеялся. На груди монстра появилась вспышка размером с тарелку, пошипело чуть-чуть, завоняло паленой шерстью — и погасло. Будто я в нее китайским фейерверком запустил.

Скрипнула дверь «буханки», что-то ярко вспыхнуло, и раздался сдвоенный выстрел. Тварь подскочила почти на метр, рванулась ко мне, завизжала, попыталась расправить крылья, но поднялось только одно. Второе болталось на лохматых соплях, разбрызгивая во все стороны зеленоватую жидкость.

— Это селенопс, их огонь не берет. Бей светляками, — прокричал Захар, прежде чем захлопнуть дверь и скрыться.

Ну, давай! Теперь самое время развернуться и броситься на обидчика! А я тем временем быстренько метнусь за ружьем! Но тварь меня не послушала. Отвизжалась, утешилась и как-то бочком, перекашиваясь в сторону раненого крыла, прыгнула на кабину. Я еле дверью успел хлопнуть и завалился вниз на сжавшегося в комок работягу.

Селенопс начал нетерпеливо бить лапами в дверь, проломил стекло, и его длинная цепкая лапа едва разминулась с моей головой. Следующий удар пришелся уже в лобовое стекло, тварь сместилась и, сидя на колесе, принялась по очереди размашисто лупить по кабине.