Чтецы. Книжная тайна

Глава 3. Неприятности

(1) Шум из-за двери

            Если бы можно было в красках описать испуганные лица ребят, когда они внезапно услышали странные шорохи, исходящие из другой комнаты, а, тем более, их чувства в то время, здесь бы, безусловно, было описано это; но, к сожалению, могу лишь сказать, что дети были очень напуганы и, чуть не выронив кружки из рук, все как один взглянули в комнату, откуда исходили шорохи.

            «Наверное, это кот», – подумал Саша и почти сразу же перестал бояться, в тот момент, когда Юра испуганно произнёс:

            – У меня в доме нет домашних животных…

            Ребята испугались ещё больше, начав перешёптываться и осматриваться по сторонам, но звуки не прекращались. Юра тут же вспомнил, как уже слышал сегодня странные вещи, которых не слышал никто другой.

            – Пойдёмте посмотрим, – шёпотом произнёс он.

            – Ты, конечно, Маленький воин, – хмуро шепнул Саша, – но это может быть опасно! Ты хоть подумал, кто или что может тебя там ждать?

            – Но Саша, – внезапно робко подала голос маленькая девочка, его сестра, – ты ведь говорил, что монстров-под-кроватью не существует?

            Юра посмотрел на маленькое светловолосое существо и ощутил, как из него тихими всхлипываниями начинает вырываться смех.

            – Разумеется, не… Мало ли что я говорил! – зашептал Саша, обращаясь к сестре. – Может, Юра, вон, выращивает их там у себя! Что ты смеёшься? – немного обиженно произнёс он. – Может, так и есть, откуда мне знать.

            – Тсс, слушайте! – приложила палец к губам Катя, и всё веселье Юры вдруг куда-то пропало.

            Шорохи продолжались. Тихие и словно бы даже острожные. Среди них ребята даже смогли различить голоса, но о чём говорят, ясно не было.

            – Это воры! – прошептал Саша. – А воры даже хуже под-кроватных монстров!

            – Какие воры, балда, – повернулся к нему Юра. – Мы когда зашли, дверь сразу же закрыли на замок.

            – А может, они через окно пролезли! – настаивал на своём Саша, но, когда вспомнил, что Юра живёт на четвёртом, перестал спорить и снова стал вслушиваться.

            Голоса тем временем становились всё слышнее и даже, казалось, стали ближе, и тут уж Юра не смог больше терпеть. Он резко поднялся и осторожно побрёл по направлению к своей комнате (а тихие голоса и шорохи доносились именно из его комнаты). Хорошо, что на ногах у него были тёплые носки, которые при ходьбе заглушали шум шагов. Когда Юра просыпался рано и шёл мимо комнаты родителей в большую залу, он всегда надевал эти носки, представляя себя при этом маленьким добрым привидением, которое никто никогда не услышит из-за его неслышной «летучей» походки.

            Саша в недоумении оглянулся на девочек и пытался даже звать Юру, но всё было бесполезно – мальчик, словно будучи под гипнозом, продолжал двигаться вперёд, не замечая никого позади себя, и обернулся только тогда, когда Саша со всей силы налетел на него.

            – Ты чего?!

            – Ничего! Ушёл непонятно куда, сам неприятностей ищешь и нас хочешь втянуть непонятно во что! – пробурчал он. Юра в тот момент оглянулся, а потом испуганно изобразил жест «тихо».

            – И не цыкай мне тут! Ты, может, и смелый, зато я взрослый и умный и лучше понимаю…

            – Тсс! – опять прошептал Юра, пытаясь теперь уже закрыть рот Саше.

            – И не затыкай меня! – недовольно воскликнул тот, забыв о всякой предосторожности. – Если я что-то говорю, то всегда…

            – Саша, пожалуйста, – взмолился Юра, – ведь там…

            – …договариваю, ясно тебе? – и он недовольно скрестил руки на груди.

            Юра быстро поднялся с пола и со всего маху раскрыл дверь в свою комнату. Она поддалась быстро, и сразу же стало ясно, что никто за ней не прятался, надеясь, что его не услышат. Катя прибежала на шум, Саша и Лиза поспешили за ней.

            – Что произошло? – спросил Саша, осматриваясь. – Здесь кто-то был, да? Мы ведь слышали голоса, и шорох, и…

            Юра вздохнул. Все его вещи были в таком расположении, в каком он их и оставил, ничего не было перевёрнуто или сломано, как он себе вначале представлял. И даже ни одного снежного следа на полу не осталось. На его письменном столе одиноко лежала раскрытая книга, и разве что страничка перевернулась в ней из-за сквозняка.