Что будет со мной, когда её спасут?

Глава 14

Следующим утром принцесса Асонии буквально поставила каждого на уши. Проснувшись аккурат к приходу Коннора в сознание, девушка своевольно встала с постели и неожиданно для всех пыталась попасть на склад с припасами. Она мотивировала свой поступок обыкновенным желанием приготовить завтрак для больного собственноручно в качестве извинений перед ассасином за то, что не смогла ему помочь вчера ночью. Аррани, хоть и увидел её действия, не посчитал их слишком необдуманными. «В конце концов, она же служанка. Значит, такое у неё в порядке вещей».

И всё же, вопреки этому, парень не позволил ей хозяйничать во владениях Накинии, поэтому сразу же отвадил от такой затеи. К счастью, ещё ни один рядовой не спустился в погреб. Аран с Гильяной отреагировали более эмоционально, поскольку в их прошлой жизни не было места слугам, несмотря на то, что каждая из семей могла себе это позволить.

Сестра беспокоилась за Мину особенно сильно. То ли гложущая вина за содеянное, то ли приветливый характер помогали ей проникнуться к человеку, который что-то значил для главы клана, быстрее и осознаннее. Так же, как и спутница Босса рассуждала о них с Араном, так и сестра Гиль думала про неё саму — человек, ладящий с Аррани, не мог оказаться плохим или не внушающим доверие. Посторонние могли бы сказать, что она слишком быстро приняла Асонскую, но всё было не так. Хоть Гильяна и была в каких-то вопросах наивна, но никогда не попадала в ловушку завлекателей, хитрецов и обманщиков. Как наученный ассасин она читала «врага» и могла определить степень его опасности и коварности. Также значительную роль играла ответная реакция светловолосой на её неверный поступок. Сестра сделала ей больно, но Мина не просто не затаила на неё обиду, а постаралась понять ситуацию и её мотивы. И в дальнейшем спутница главы не проявляла в её отношении негативные эмоции. Утверждать, что это было из-за её глупости или недостаточного жизненного опыта, по мнению девушки-ассасина, значило выходить за рамки разумного. Аран же, уделяя напарнице много времени, считался с её точкой зрения и не имел повода не согласиться, что Мина — не просто служанка, а, в первую очередь, человек со своими мыслями и привычками. Отсутствие любви его матери и к нему, и к его отцу не вывело парня на путь ненависти женского пола. Скорее, наоборот, в силу своего добродушного характера он всегда больше всего заботился о девушках. Их ничтожное количество в клане только подкрепило его привычку. По этой причине близость с Гильяной и их единое мышление стояло на высшей ступени. Нельзя было забыть и про отношение Аррани к Мине. Аран изучал манеру речи Босса в разговоре с незнакомыми доселе лицами и только потом делал конкретные выводы: можно было доверять человеку или нет.

Оторванная от своей задумки Мина сначала обидчиво сложила руки, а потом, когда Ар несильно треснул ей по голове, в расстроенных чувствах опустила голову. Они стояли у лестницы на второй этаж.

— Если так не терпится привлечь к себе лишнее внимание, тогда вперёд, можешь перевернуть всю кухню вверх-дном, а Коннор за это обязательно скажет тебе «спасибо», — саркастично проговорил блондин.

— Поняла я, поняла! — негромко ответила Асонская, разъединяя руки.

— Теперь возвращайся в комнату и жди меня. Я принесу тебе поесть.

— Не хочу! — упёрлась та и отвела взгляд.

За разборками парочки следили воспитанники главы, стоявшие за косяком прохода в парадную, где своё начало брали две лестницы на противоположных сторонах. Гильяна была справа, выглядывая глазами, а Аран — слева. Ассасин прислонялся к стене, прикрыв очи, со сложенными руками. Он не только не вмешивался в личные дела Босса, но и показывал своим видом, что и напарнице так делать не стоило. Однако Гильяну было трудно переубедить. Она всегда хотела знать всё и обо всём.

— Аран, Аран, ну посмотри! — шепнула сестра, махая ему ладонью. — Когда ты в последний раз видел, чтобы кто-то чужой перечил Боссу?

Несмотря на то, что подслушивать за главой постепенно выходило у них из списка обыденных поступков, Аран и в этот раз не пожалел, что напарница увязалась за спорящими. В действительности он мог ответить на её вопрос очень просто: «никогда не видел». Блондин буквально никому не позволял лезть себе в душу, когда тот сталкивался с гражданскими на задании. Если ситуация требовала внедрения в доверие или простое, но необходимое общение, то глава Огня обставлял всё так, чтобы у этого человека или у группы людей не возникало к нему претензий, отчего редко кто говорил ему слово «против». Сейчас же Аран мог наблюдать совершенно противоположную картину: Босс позволял так с собой обращаться и при этом не предпринимал жёстких мер по усмирению собеседника. Этот собеседник в лице красивой светловолосой девушки с небесными глазами, толстой косой и прелестными родинками на лице, по всей видимости, отличалась от тех девушек, с которыми блондин обычно имел дело. Ещё бы, один факт того, что ассасин в здравом уме взял ту с собой в путь по королевству, подтверждал отличительную особенность девушки. Ученик главы, как и его напарница, с трепетом относился ко всему, что было связано с их наставником, поэтому размышления по поводу его отношения к новой особе были логичными. В целом, по тому, что воспитанник видел, Аран признавал нестандартность их поведения между собой. Помимо этого, он не мог не обратиться к откровенно кричащему о себе вниманию к Мине со стороны Гиль. Но и нельзя было отрицать, что в тайне следить за ними ему тоже не нравилось.

Искрящиеся от любопытства глаза напарницы веселили его. Хорошо, что он знал, как надо усмирять её пылкость. Ассасин схватил чуть вытянутую к нему ладонь девушки.