Что будет со мной, когда её спасут?

Глава 16

За день до нападения. Вечером в замке Шилсы.

Как бы ни было велико желание Нины перестать прокручивать в голове моменты, связанные с единственным ассасином этого места, которому было поручено следить за её особой, ничего не получалось. Вновь и вновь она возвращалась к этому парню, обида на которого не собиралась проходить. Девушка смирилась, что часть её сознания так и так будет заполнена им, поэтому теперь воспринимала это как должное. Нельзя было сказать, что Ранис слишком сильно засел в её голове, но, как было сказано ранее, она даже не могла, как следует, рассказать обо всём лучшей подруге. Благо, времени у них было полно. Несмотря на плачевное положение обеих, принцессы не унывали и оставались в добром здравии. Ну, каждая относительно своего характера. Принцесса Саксонии пробыла в замке чуть дольше подруги, но, по сути, не могла ничем отличиться. Разве что не совсем ординарными отношениями с одним из похитителей… «И снова всё сходится на этом придурке! Что, в мире нет других тем для рассуждения?» — думала Нина и чуть ли не хваталась за голову. Она не была глупой или необразованной девушкой, но иногда так хотелось отключить мозги и просто плыть по течению в независимости от обстоятельств вокруг тебя. К сожалению или к счастью, сейчас это было невозможно. Когда ты находишься в неволе, мысли о привычной свободе так или иначе будут донимать. Может быть, даже вытесняя всё остальное, чего Нина в принципе и желала.

Всё время, что принцессы провели уже вместе, Мина не переставала разрабатывать в голове новые и новые планы побега, как до этого делала и Саксонская, когда её только-только взяли в плен. И, сказать по правде, у второй было намного больше шансов, чем на этот момент. Хотя, это было не важно, потому что королевская принцесса не знала слова «сдаться» или «смириться». Для неё не существовало безвыходных ситуаций. Иногда Нине казалось, что это не она стала настоящей занозой для подруги, поведя её по дороге веселья и постоянного движения, а именно Мина Асонская раскрыла в себе некоторые черты её особенности и вывела человека, потерявшего для себя самого близкого, на свет. Впрочем, они обе стоили друг друга, поэтому и дружили так крепко и преданно.

Различные переплетения в голове Нины продолжали выдвигать идеи обвинения хозяйки в том, что время, отпущенное на первого, стало заходить за определённые рамки дозволенного. Причём Саксонская тоже это понимала. Мина не разговаривала с ней какое-то время, оставив черноглазую со своими раздумьями и погрузившись в свои. Как раз в такой момент Нина услышала приближающиеся к их камере шаги. Она успела привыкнуть к ним и теперь с большой вероятностью не перепутала бы определённые нотки этого звука ни с чьим другим. Свет от горящего в руках человека факела озарил пространство и позволил различить лицо пришедшего. Напротив камеры принцессы Саксонии стоял Ранис собственной персоной. Посмотрев на него, девушка вспомнила всё, что с ними произошло, и злость вернулась, но не с прежней силой. Вид у него был какой-то потрёпанный. Нет, завсегдатый шрам через всю физиономию её не трогал. Это были свежие порезы, которые, однако, в темноте было трудно разглядеть с первого раза. То же было и с ладонями. Запёкшаяся кровь на костяшках заставляла задуматься, что с ним произошло. Видеть его всё ещё было неприятно, но, к её удивлению, она не готова была тут же наброситься на него с кулаками и хотя бы по минимуму наказать за то, что он позволял себе в её отношении. Во всяком случае, пока что она ни за что бы не простила его проступок, поэтому держалась отстранённо. Тем более, на глазах подруги было просто необходимо так себя вести, поскольку та не знала всех подробностей. Ранис явно пришёл не просто поглазеть на девушку, но всё ещё ничего не сказал. Однако ему тут же не понравились глаза Нины, которыми она смотрела на него. Они всё так же были наполнены ненавистью и превосходным даже для такого чувства некоторым высокомерием. К тому же, он осознал, что может прочитать и скрытые эмоции в её выражении. Так, ассасин понял, что, хотя принцесса и злится, но не находится на грани очередной истерики, которую та закатывала при каждом его неверном действии.

Больше не желая оставаться в подвешенном состоянии, Ранис открыл замок и по обыкновенной манере схватил девушку за руку, затем насильно вытаскивая её наружу.

— Не смей трогать её! — прокричала Мина, не упустив важное развитие событий. — Убери от неё свои грязные руки!

Однако сделать что-то она была не в силах. Ей приходится лишь провожать их взглядом и бить кулаком по решётке, где-то неосознанно надеясь, что это поможет. Всё имеющееся у неё оружие логично забрали до того, как отправили сюда.

Саксонская пыталась всячески брыкаться и так же, как и подруга, надеяться, что её старания возымеют успех. Увы, Ранис всё равно был физически сильнее против неё одной. Вместе с подругой они бы могли ему противостоять, но ситуация была не располагающая. Сколько бы они ни печалились из-за невозможности превзойти довольно мощного мужчину, всё было напрасно. И пускай, это был бы обычный крестьянин или солдат, на худой конец. Ассасины — люди совершенно другого поля. Девочки пока точно не знали, как с ними стоит обращаться. Не помогала даже смекалка, отработанная параллельно физическим упражнениям так же долгими годами. Один неверный шаг, и тебя уже не будет на этом свете. А этого ни одна не могла допустить ни в коем случае. Им была важна не столько собственная жизнь, а жизнь их родных после их кончины. Принцессы думали о своих близких и ни за что бы не осмелились оправдать их тревоги. Первый вывел её на незнакомый участок замка. Нина не знала этой местности прежде, но могла предположить, что внутренний сад находился в противоположной стороне. На дворе стоял то ли вечер, то ли царила ночь. Ассасин вёл её быстрым шагом, что та спотыкалась время от времени. Их путь был недлинным. Не дойдя нескольких метров до берега озера, Ранис резко затормозил и грубо отпихнул-отпустил Нину, положив руки на бёдра.