Что будет со мной, когда её спасут?

Глава 17

Бывавший на морском судне ещё юным подростком Зэсли значился на очередной службе матросом. Отец с детства позаботился о том, чтобы его сын преуспел в военном или политическом деле лучше всех. Это оправдывалось и тем, что мальчик тоже был заинтересован в подобном. Убеждённость парня в том, что достигнутые должности в море или на суше ему абсолютно необходимы, укрепились в сознании принца Тронии особенно сильно после знакомства с принцессой Миной и принцессой Ниной. В тот год он очень вырос в глазах родителей, особенно порадовал отца, который был в принципе не против, чтобы сын сам выбирал себе профессию, но раз всё так разрешилось, ему оставалось только гордиться своим отпрыском. Как и было положено, Зэсли и раньше проходил службу на корабле, начиная с самых низов. Ни он, ни князь Тронии, ни люди, ни капитан судна, ответственный за первоначальную подготовку мальчика, не обращали внимания на благородное происхождение принца княжества. Каждый из них считал правильным воспитывать в нём настоящего моряка, начинавшего с абсолютного нуля. В силу своего характера Зэс думал так же и никогда не жаловался старшим на сложность процесса или собственного непонимания чего-либо, из-за чего он бы захотел заниматься на корабле более простой и не требующей больших затрат работой.

Командир корабля, на который князь отправил сына, уже был знаком парню. Именно он был первым учителем для Зэсли по части морского учения. Именно от него принц смог дослужиться до матроса, не проживая каждый день в море и путешествиях. Команда, естественно, сменилась, поскольку прошло больше двух лет. Предыдущие сослуживцы не сыскали с ним дружбы, потому что даже тогда парень отличался замкнутостью, молчаливостью, спокойствием. К тому же, не изменяя себе и сейчас, он редко улыбался, много хмурился и, самое невыносимое, что виделось ребятам из команды, была внимательность, которая передалась ему по наследству от отца. Принц Тронии замечал весьма неочевидные вещи, и это порядком действовало некоторым из команды на нервы. В то же время Зэсли был понятливым мальчиком и лишний раз не лез в дела старших, но, когда выучивался чему-то дельному и был уверен с своих словах, то не стеснялся озвучивать ошибки в работе людей, отчего многим это не нравилось. К счастью для парня, князь изрядно попотел для того, чтобы найти в королевстве лучшего по отношению к людям капитана, который ценил человека не столько за его статус, а за поступки и способности. Капитан корабля был именно таким капитаном. Поэтому в первые годы своего учения Тронский не знал откровенных унижений и побоев. Впрочем, несмотря на условности, которых придерживались почти все в команде, не распространялись на единственное правило — не трогать принца Тронии, а использовать лишь словесную критику или похвалу. И это относилось как к отрицательному значению, так и к положительному. Зэсли остро относился к физическому контакту от посторонних. Каждый раз капитану давался личный указ присматривать за мальчиком, чтобы таких случаев вовсе не происходило или было по минимуму. Также и по этой причине юноша питал тёплые чувства к капитану корабля. Парень не знал, кто отправится с ним в плавание на этот раз, и это открытие очень его обрадовало, потому что отец ни словом не обмолвился о сопровождающих его людях.

Их встреча с главным на корабле прошла в непринуждённой атмосфере. Наташа, увязавшаяся за принцем от самого поместья, не хотела отпускать его ещё какое-то время, держа того за руку и не двигаясь с места. За этой картиной наблюдал весь экипаж и капитан в том числе. Однако упрямство служанки стало ключевым моментом в понимании новых людей на корабле. Зэсли краем глаза посматривал на реакцию команды и с облегчением увидел, что больше половины из них воспринимали ситуацию в качестве шутки. Он не заметил тех, кто бросал бы на них взгляды упрёка, недоумения или ещё чего-то такого, отчего у принца могло бы сложиться не лучшее впечатление. Исключением, всё же, могли бы стать офицеры этого плавания. Их было четверо. Ни один из них не показал даже что-то похожее на улыбку, но в то же время Зэсли не счёл это за преждевременное унижение. Тем более, одного офицера он знал ещё с первого путешествия. В конце концов, Наташа поддалась на уговоры — до мнимых угроз дело не дошло. Девушка с грустью на лице провожала принца Тронии на важное задание.

Итак, Тронский проходил службу в море по поручению отца. Это было также необходимо в контексте собственных убеждений парня и непростой обстановки в морских границах Асонии. Он был матросом и уже мог нести вахту, стоять за штурвалом, проводить под руководством плотника или боцмана ремонтные работы. Конечно, во многом ему помогали. Как он верно подметил с первой встречи с командой, люди были приветливые и ещё ни разу ему не нагрубили. Что сказать, в конце концов, это было не просто судно, торговое судно, а практически военное судно, принадлежащее непосредственно королю, где он выступал спонсором провизии, жалования людей, снабжения всем необходимым. Благодаря этому процветала дисциплина. Государственные суда отличались хорошей материальной поддержкой, более-менее человечными условиями труда и отношениями между людьми; зарплата редко провисала в воздухе или задерживалась. Словом, служба на короля щедро компенсировалась и даже поощрялась. Народ этим ещё как гордился. Ко всему прочему, для морского дела открывали курсы и давали как практическое, так и теоретическое образование, чтобы выпускники служили отечеству наилучшим образом.

Утро очередного разведочного дня во владениях моря Ветра, как обычно, начиналось с построения на верхней палубе. Капитан уже стоял на шканцах. Он считал своим долгом вставать раньше всего экипажа (за исключением, конечно, вахтёра), тем самым подавая пример будущим командирам.

— Сегодня в ночное дежурство отправится матрос Зэсли, поэтому, сынок, — кивнул ему, — через несколько часов можешь отправляться ко сну, чтобы встать как раз после вечера, — огласил капитан. — Мы ещё не достигли следующего контрольного поста, но всё равно необходимо оставаться начеку. Есть возражения?