Что дозволено Юпитеру

17.12.2022

- Да, да! – я схватилась рукой за сердце, потому что оно от волнения чуть не выпрыгнуло из груди - Я в пещере заблудилась, понимаете! Мне домой нужно!

О, счастье, кажется взаимопонимание с местным населением налаживается! Впрочем, радость была недолгой. С русским языком у старушки было немногим лучше, чем у меня с местным говором, но при помощи жестов, мимики и загадочной тетрадки, оказавшейся помесью словаря и разговорника, кое-что я все-таки поняла.

Во-первых, никто не должен знать, кто я и откуда. Это было заявлено самым серьезным тоном, не допускающим возражений. Теперь я не Аня, а Алекса, сирота из северного Бреафа, настолько далекого и, видимо, очень экзотического островного государства, что определить обман практически никто не сможет.

Во-вторых, никто без дела тут не сидит, и мне придется работать. Что конкретно делать, я пока не поняла.

В-третьих, мои вещи нужно сжечь. Тут уж я начала возмущаться и говорить, что это очень полезные вещи, и они мне нужны. Старушка поморщилась, и ничего не ответила, но пакет не отдала.

В конце концов меня с улыбками выпроводили из кабинета, и в сопровождении служанки отправили на кухню при храмовой больнице.

Здесь я и работала вот уже два месяца. В саду, что окружал лечебницу, собрали поспевшие яблоки, листья на деревьях начали желтеть и обсыпаться. Погода держалась сухая, но прохладная и к моему скудному гардеробу, состоящему из нескольких невзрачных платьев, добавилась длинная шерстяная накидка с капюшоном и завязками на горловине.

Почти каждый день с утра и до обеда я чистила овощи, резала их, помогала разделывать рыбу и птицу, мыть посуду, а потом возвращалась в свою каморку и занималась учебой. По вечерам ко мне часто забегали темноволосая стройная Витана и светло-русая Ярика, целительницы из лечебницы, неисправимые болтушки и от того бесценный источник информации. Благодаря им я довольно бегло уже разговаривала на бытовом уровне, хотя они смеялись над моим произношением и постоянно поправляли. Но процесс потихоньку двигался. Мне хотелось стать самостоятельной в этом мире, чтобы в один прекрасный день найти путь домой.

- Пей, пей, Алекса. По ложке три раза в день.

- Это что? – я осторожно понюхала склянку с темной жидкостью, которую протянула Яринка.

- Да не бойся ты, не отравлю, это настойка бирокчи, ее многим дают, чтобы запоминать лучше. Даже жрицы пользуются, когда сложные ритуалы разучивают.

- Вита, расскажи мне что-нибудь. Я почти ничего не знаю. У нас… все совсем не так.

- Бедная, как же, наверное, тяжело одной в чужой стране, - Витана погладила меня по руке, - что ты хочешь знать?

- Расскажи про жриц, - попросила я, - Некоторых я уже знаю, госпожа Гвилена – первая жрица, или госпожа Фарента - седьмая, еще госпожи Навита и Рейла, - Я сделала глоток из склянки и поморщилась от горьковатого терпкого вкуса, - еще парочку женщин видела в синих одеждах издалека. Сколько их всего?

- Старших жриц-то? – уточнила Вита, - Двенадцать. Я же тебе уже рассказывала.

- Расскажи еще, пожалуйста. Я не помню. Я тогда еще плохо понимала, наверное.

- Здесь в Храме сейчас не все. Кто-то в Истровире по делам, как госпожа Центара – вторая жрица. Она входит в Малый королевский совет, так из столицы почти не выезжает. Госпожа Брольда – четвертая жрица, она больше по финансам, тоже постоянно в разъездах. Кто-то храмы в провинциях инспектирует, кто-то управлением Храмовым имуществом занимается…

- А я думала, жрицы должны себя посвящать только Богине…

- То, что они делают, это очень важно для Храма. Вся их жизнь – служение Богине и ее величию. А для молитв, ритуалов, целительства, и всего остального есть младшие жрицы и мы.

- А младших жриц сколько?

- Ой, чуть больше сотни на все королевство, - перебила Витану Ярика, - только их количество меняется, то новых принимают, то они уходят из храма.

- А почему уходят? – спросила я.

- Иногда замуж выходят. Совсем редко в свою семью обратно возвращаются. А еще реже переходят из младших жриц в старшие. Ну это если место в кругу Великих жриц освобождается. Последний раз такое случилось восемь лет назад, когда умерла госпожа Марготта.

- А им можно замуж выходить?

- Можно то можно, но кто же захочет поменять милость Богини на власть мужа?

- Дай-ка руку, – Витана взяла меня за ладонь и повернула ее к свету. - Ну вот, опять поранилась.

Сегодня на кухню привезли свежую рыбу, очень скользкую, покрытую жесткими пластинками, и пока я ее чистила и разделывала, исколола руку так, что теперь она болела, а глубокие ранки припухли. Вита накрыла мою руку ладонью, и закрыла глаза.

- Ой, - ладонь зачесалась, а вдоль руки побежала теплая волна. – Спасибо! И как ты это делаешь?

Я уже смирилась с наличием магии в этом мире и спокойно смотрела на висящие под потолком светильники и кладовую, где температура даже в жару держалась около нуля, но когда вот так на себе ощущаешь... Я покрутила рукой, боль почти прошла, и припухлость спала. Ранки теперь должны зажить за пару дней.

Девушки мечтали стать жрицами. Сейчас они пока в статусе учениц, так называемых послушниц. Но магия у них уже открылась, и они учатся ее применять в храмовой лечебнице. От них же я услышала, что у меня тоже есть способности, только пользоваться я ими не умею.