Что между нами?

Гарри и Гермиона: путь к любви

Гермионе Грейнджер исполнилось 19 лет, и она стояла у окна своей маленькой квартиры в Косом переулке, сжимая в руках письмо из Хогвартса. Печать школы всё ещё пахла чернилами и магией, а буквы слегка мерцали, будто напоминая о днях, когда всё казалось проще.

«Уважаемая мисс Грейнджер, вам надлежит явиться в Хогвартс для прохождения итогового экзамена по выбору профессионального пути. Дата: 15 сентября. С уважением, профессор Макгонагалл».

Она вздохнула. Выбор. Как будто это так просто — выбрать, кем стать, когда внутри всё ещё болит от старых ран.

Последние годы были непростыми. Отношения с Роном оказались токсичными: его ревность, запреты, постоянные ссоры… Он не понимал, что дружба с Гарри и Джинни — это не угроза, а опора. В конце концов она собрала вещи и ушла, оставив позади шахматную доску с разбитыми фигурами и ощущение, будто задыхается.

Сейчас, глядя на дождь за окном, Гермиона вспоминала, как всё начиналось.

Воспоминания

Ей было одиннадцать, и она впервые увидела Драко Малфоя — высокомерного, бледного, с насмешливой улыбкой. Он показался ей загадкой, которую хотелось разгадать. Она ловила его взгляд на уроках, старалась блеснуть знаниями, надеясь, что он заметит. Но он лишь фыркал и отворачивался, бросая что‑то про «грязнокровку».

Зато рядом оказались Гарри и Рон. Гарри, который защищал её от насмешек, учил верить в себя. Рон… Рон был другим. Сначала он повторял слова Драко, но потом, постепенно, стал её другом. А позже — чем‑то большим. Но это «большее» так и не стало счастливым.

Были и другие главы: Виктор Крам с его неуклюжими, но искренними письмами, короткий всплеск внимания от Драко, который вдруг увидел в ней не просто «всезнайку»… Но ничего не сложилось.

Настоящее

Письмо из Хогвартса заставило её задуматься: а чего она хочет? Не родители, не друзья, не бывшие — она.

В день экзамена она аппарировала к воротам школы. Замок встретил её шёпотом старых стен и знакомыми ароматами — свежескошенной травы и зелий из подземелий.

— Гермиона? — голос за спиной заставил её обернуться.

Перед ней стоял Гарри. Он изменился: повзрослел, взгляд стал спокойнее, но в нём всё ещё светилась та же доброта.

— Гарри… — она улыбнулась. — Ты тоже здесь?

— Да, помогаю профессору Люпину с новым курсом по защите от тёмных искусств. А ты?

— Экзамен. Выбор пути.

Он кивнул, понимая без слов.

— Знаешь, — сказал он, — я тут подумал… Может, нам стоит начать всё сначала? Не как бывшие или друзья детства, а как взрослые люди, которые знают цену ошибкам.

Гермиона задумалась. В его глазах не было давления, только искренность.

— Да, — сказала она наконец. — Думаю, стоит.

***

Гермиона и Гарри сидели в уютном кафе в Косом переулке. На столе дымились чашки с горячим чаем, а рядом лежали круассаны, которые Гермиона так и не притронулась. Она нервно теребила край скатерти, собираясь с мыслями.

— Гарри, — начала она, поднимая на него взгляд, — я тут подумала… Нам ведь всегда было хорошо вместе, правда?

Гарри отложил газету, которую до этого просматривал, и внимательно посмотрел на подругу.

— Конечно, Гермиона. Ты же мой самый близкий друг.

— Вот именно, — подхватила она. — И я поняла, что хочу развивать это дальше. Не просто дружить, а… работать вместе.

Она сделала паузу, ожидая реакции. Гарри слегка приподнял брови, но молчал, побуждая её продолжить.

— Помнишь, ты говорил, что помогаешь Люпину с новым курсом в Хогвартсе? — Гермиона заговорила быстрее, чувствуя прилив уверенности. — У меня появилась идея. Я хочу предложить создать совместную программу — что‑то вроде магической академии для тех, кто не учился в Хогвартсе: домовых эльфов, полукровок, даже магловских детей с магическим потенциалом.

Гарри задумчиво помешал чай.

— Звучит амбициозно, — признал он. — Но и невероятно важно. Ты хочешь, чтобы я участвовал в разработке?

— Да! — Гермиона улыбнулась, и в её глазах загорелся знакомый огонёк азарта. — Ты отлично разбираешься в практической магии, а я возьму на себя организацию, учебные планы, поиск преподавателей… Мы могли бы начать с небольшого экспериментального курса, а потом расширить.

Гарри откинулся на спинку стула и улыбнулся.

— Знаешь, — сказал он, — это именно то, чего мне не хватало. Что‑то большее, чем просто работа в Отделе магического правопорядка. Что‑то, что действительно меняет мир к лучшему.

— Значит, ты согласен? — с надеждой спросила Гермиона.

— Конечно, согласен, — кивнул Гарри. — Но с одним условием.

— Каким? — насторожилась она.

— Мы будем пить чай в этом кафе каждую неделю, чтобы обсуждать прогресс. И обязательно брать круассаны с шоколадом.

Гермиона рассмеялась, и напряжение, которое она чувствовала последние дни, наконец отпустило.

— Договорились, — сказала она, протягивая руку для рукопожатия.

Гарри пожал её ладонь, и оба поняли: это только начало чего‑то большого.

***

Гермиона снова погрузилась в работу — перед ней на столе лежали стопки книг, пергаментов и заметок, но мысли раз за разом уносились прочь. Она перебирала в памяти моменты, связанные с Гарри: их первую встречу в поезде, его круглые очки, взъерошенные чёрные волосы и тот самый шрам в форме молнии, который он так стеснялся.

Дождь стучал в окно, создавая монотонный ритм, словно отсчитывая мгновения её раздумий. В груди защемило, и Гермиона почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Она не пыталась их сдержать — просто позволила себе немного слабости, сидя в полумраке своей гостиной, окружённая тишиной и воспоминаниями.

«Как всё изменилось», — подумала она, вытирая слёзы рукавом.

Чтобы отвлечься, Гермиона встала, включила проигрыватель — зазвучали мягкие аккорды классической мелодии, — и направилась на кухню. Пока чайник закипал, она машинально раскладывала на блюдце печенье, которое испекла утром.