Что мы будем делать с принцем (пьеса)

Сцена 7

Зал. Тело Мирцеллы лежит на столе. Принц Сол барабанит пальцами по нему, смотря на девушку.

ПРИНЦ СОЛ (записывает голосовое сообщение): Мне казалось, что я ко всему готов, я знал, что из-за меня будут смерти, и я даже ожидал, что среди череды могут попадаться и невинные люди. Но когда это случилось, несмотря на всю неожиданность и одновременную предсказуемость, это, оказалось, калечит не меньше, чем если бы в моей голове не было таких сценариев. И вот она мертва, а я виноват, и то и другое навсегда. Это не только моя вина, я делю ее вместе с ее отцом и Вагнером, но моя, должно быть, все-таки большая. Это в первую очередь моя воля, как бы Грейт ни думал, учредителем всего дела первым стал я. Конечно, виновники — Скар и Гиена, но после смерти братьев я не верю в то, что какая-либо вина может лечь на их плечи, скорее позор королевства в том, что они существуют. Бешеных собак не осуждают, а усыпляют. В том, что они разгуливают по улицам, обвиняют городские службы. Как я это допустил, какие шаги можно было предпринять? Я знал, что Скару не понравится наш союз с Грейтом, то есть свадьба с Пенелопой, но я не знал, что именно он сделает. Что я мог предпринять? Перераспределить деньги между рекламой и охраной, сделать ее мощнее, это раз. Поделиться своими опасениями с Грейтом, попросив его самого привести сюда солдат, это два. Три — узнав о приезде принца Нильса, сказать Вагнеру его опросить, обыскать и проверить, в конце концов, его гребаную охрану. Тогда бы Мирцелла могла бы быть жива… Да, и четыре, я мог сражаться лучше и убить Гиену прежде, чем он добрался до нее. Мне до сих пор страшно видеть Гиену после той резни, мне было плохо, я растерялся… Как я сейчас могу поступить? Да, даже после смерти человека еще что-то можно сделать, остаются его родные и, да, собственные планы. Поговорить с Крезом, поговорить с Пенелопой. Нужно собрать свои мысли, перестать бояться и понять, что я могу им сказать, но пока ни одной мысли. Да, и еще: я должен оценить это событие со стороны. Зачем Скар прислал сюда Гиену? Я понимаю, он мог хотеть убить меня. Но при чем здесь Мирцелла? Это только настроило Креза с большой вероятностью против него. Кстати, это нужно использовать, только бы собраться с мыслями и начать работать. Да, и мне стыдно за это. Это непонятный для меня жест, нужно думать-думать-думать, если я не разгадаю загадку, это может повлечь еще одну ошибку.

В первом голосовом сообщении я постарался описать свои чувства и мысли. Петр Карлович, вы знаете, что мне все время нужно быть в форме, поэтому прошу вас быть готовым провести мне психологическую консультацию по этому вопросу, когда у меня появится время для звонка. Беседы с вами здорово помогают.

Видите, я опять прячусь за формулировками, смерть Мирцеллы называю ошибкой.

Спасибо. До связи. (Убирает телефон в карман, смотрит на тело). Мать, мать, мать твою!

Заходит Туллия.

ТУЛЛИЯ: Это хороший кадр… (Принц Сол вздрагивает). Как ни прискорбно это сейчас говорить.

ПРИНЦ СОЛ: О, Туллия. Прости, я тут общался по телефону со своим знакомым.

ТУЛЛИЯ: Можешь не волноваться, принц, я ничего не слышала. Хотя говорю об этом не без сожаления, я привыкла иметь охоту до личного.

ПРИНЦ СОЛ: В любом случае, и последний сплетник не нашел бы ничего интересного в этой беседе, да.

ТУЛЛИЯ: Послушай, я сейчас скажу тебе наедине довольно жестокие вещи. Это — огонь. Мы развернем все так, что опустим репутацию короля в грязь по самую макушку. Я не раз делала репортажи в горячих точках, поэтому да, я могу отделить свои чувства от работы. Пока я ничего не буду требовать от всех участников происшествия, но буду потихоньку снимать, не нарушая естественности. Потом мы подумаем, как осветить это событие на моем канале, тебе и, может быть, Александру Грейту нужно будет дать официальный комментарий.

ПРИНЦ СОЛ: Да-да, я понимаю, я готов…

ТУЛЛИЯ: Не думаю. Но когда ситуация станет чуточку более ясной, мне кажется, что будешь. У тебя очень растерянный вид, может быть, хорошо, если он и сохранится. Если же нет, то посмотрись в зеркало и запомни это ощущение, чтобы воспроизвести.

ПРИНЦ СОЛ: Да, спасибо, я постараюсь.

ТУЛЛИЯ: Очень постараешься, ты всегда это делаешь. А вот и Александр Грейт идет.

Заходит Александр Грейт.

АЛЕКСАНДР ГРЕЙТ: Он как сквозь землю провалился. Может быть, это и правда, учитывая, что здесь замешано колдовство.

ТУЛЛИЯ: Пьет чай с чертями, да и то они в страхе стульчики отодвинули подальше от детоубийцы.

АЛЕКСАНДР ГРЕЙТ: Александр Грейт не любит, когда трусы используют колдовство. Оно может омрачить даже божественную удачу Александра Грейта.

ПРИНЦ СОЛ: Я уверен, что это вопрос времени, мы его найдем… Колдовство не сможет обманывать нас долго. Да. И мы обязательно отомстим… за кровь невинной девушки, павшей так… так чудовищно несправедливо.

АЛЕКСАНДР ГРЕЙТ: Достаточно, Сол. Со смертью ты встречаешься не впервые, ты ее узнал, может быть, даже ближе, чем многие воины. Но Александр Грейт видит, что ты сталкиваешься в первый раз со смертью, которую, ты считаешь, мог предотвратить. Не мог. Александр Грейт и сам присутствовал здесь, тоже знает короля Скара и имеет куда больший политический опыт. Раз Александр Грейт не предотвратил это, значит, никто не мог, даже короли в потенциале, молодой человек. Это событие, которое нельзя было бы изменить, оно нам не подвластно.

ПРИНЦ СОЛ: Спасибо за эти слова, они здорово облегчили мне сердце. И тем не менее я все же не хотел бы снимать с себя ответственность и отпускать свою вину.

АЛЕКСАНДР ГРЕЙТ: Оставь это. Сейчас красивые слова и пронзительные речи совершенно не нужны.

ТУЛЛИЯ: Я бы так не сказала…

АЛЕКСАНДР ГРЕЙТ: А ты оставь свои комментарии, журналистка. Когда придет время выступать, мы снова неплохо сыграем, я буду блистать, а принц Сол скажет самую пронзительную речь.

Туллия (тихо Принцу Солу): А разве кто-то перестает играть и сейчас?