Что мы будем делать с принцем (пьеса)

Сцена 10

Комната Принца Нильса. Он лежит на кровати и пытается сделать силуэты животных из теней от рук.

ПРИНЦ НИЛЬС: Зайчика легко сделать, это каждый дурак может. Еще утку, собачку. А ты попробуй сделать льва? Или призрака. Или робота! Ха, ты попробуй сделать робота! Я-то могу, только настоящего. А вот в тенях я полный отстой. Я разочаровался и мне надоело. Чем же еще люди занимаются в одиночестве, чтобы не думать о всяких тягостных мыслях? Занимаются спортом? Лень. Пишут стихи? Скучно. Так, попробуем. Сижу я взаперти.
Плиз, отпусти.
За это папа даст монет.
Коррупционер, привет.
(Вздыхает). Какая-то лажа. Стихи, наверное, пишут о любви.

Заходит Вагнер, Принц Нильс сразу садится.

ВАГНЕР: О чем бы ни писали, все равно получается о любви или нелюбви.

ПРИНЦ НИЛЬС (тихо): О кастрюле или не о кастрюле…

ВАГНЕР: Любовь, принц, это главное в жизни. Без нее можно стать каким-нибудь ублюдком. Наемником, например. Согласен?

ПРИНЦ НИЛЬС: Не знаю, как ответить.

ВАГНЕР: Да просто отвечай, что вздумается. Я всего-то сторожу тебя, и мнению твоему я не судья, к тому же не обидчив я. Так что, можно ли стать без любви ублюдком?

ПРИНЦ НИЛЬС: Да ты издеваешься? Чую подвох.

ВАГНЕР: Да как же издеваюсь? Обычно да, над пленниками я измываюсь. Но с тобой я разве хоть в чем-то был груб?

ПРИНЦ НИЛЬС: Да чтоб тебя.

ВАГНЕР: Чтоб меня что? Настигли муки ада за то, что вырос я ублюдком?

ПРИНЦ НИЛЬС: Да нет, нет! Мне все равно, вырос ты ублюдком или нет, хоть адским демоном, хоть поехавшим маньяком с топором. То есть нет, так как я вроде бы в твоей власти, мне не без разницы, конечно, я бы предпочел, чтоб был ты пушистым зверьком, ангелом, святым. А лучше роботом вообще, и я бы знал, как тебя разбирать и собирать. Но если воспринимать без относительности ко мне, то мне о таком подумать сложно.

ВАГНЕР: А ты подумай все же.

ПРИНЦ НИЛЬС: Хорошо. Что там? Можно ли стать без любви ублюдком? Можно. Как и без кастрюли.

ВАГНЕР: Какой кастрюли?

ПРИНЦ НИЛЬС: А какой любви?

ВАГНЕР: А ты циничен. Любовь — вот что важно в этом мире. Всем хочется любви. Ее желают и кошечка с собачкой, не то что человек.

ПРИНЦ НИЛЬС: А я думал, они желают жрать.

ВАГНЕР: Так ты не любишь, принц?

ПРИНЦ НИЛЬС: Да почему же нет? Отца, себя.

ВАГНЕР: А кто же любит самого тебя?

ПРИНЦ НИЛЬС: Отец и я. Ну, может, подписчики в твиттере.

ВАГНЕР: А женщин любишь?

ПРИНЦ НИЛЬС: Ну, может, их тела, футболки.

ВАГНЕР: Футболки?

ПРИНЦ НИЛЬС: Ага. Люблю футболки с прикольными картинками, и женщины в них меня так заводят.

ВАГНЕР: Ты странный парень. (Начинает смеяться).

Принц Нильс вздрагивает, вжимается больше в стену.

ПРИНЦ НИЛЬС: Я что-то так себе сказал? Злодейский смех.

ВАГНЕР: Любовь толкает на поступки. Читал я как-то про детство Александра Грейта, был нелюбимым сыном и вот до каких вершин добрался он в поисках любви народной. Принц Сол же был лишен ее, любви народной, и теперь стремится к ней. Я тоже в поиске.

ПРИНЦ НИЛЬС: …и поэтому ты — наемник?

ВАГНЕР: Я тоже нелюбимый сын, отцовской, материнской любви лишился вместе с уважением. Поэтому и жизнь свою пустил коту под хвост.

ПРИНЦ НИЛЬС: По этой логике ты должен был искать любви народной.

ВАГНЕР: Ты ничего не понял. Она не стала моей путеводной звездой.

ПРИНЦ НИЛЬС: Как и кастрюля.

ВАГНЕР: Я был слеп, все думал, ненависть и сила — вот мой путь. Теперь же знаю, что я был дураком и в закромах души надеялся, что кто-то полюбит и такого меня, убийцу, проходимца.

ПРИНЦ НИЛЬС (улыбаясь): Так, значит, ты больше не хочешь быть наемником? И значит, меня ты сторожить не будешь? Отпустишь?

ВАГНЕР: Я не говорил о том, что больше не желаю быть наемником.

ПРИНЦ НИЛЬС: Не понимаю. Ладно, ты не отпустишь, но, может быть, тебе так скажут? Меня отпустят?

ВАГНЕР: Не знаю, принц, пока не понял. Маргарита хочет тебя проклясть и вроде сжечь, Крез, кажется, передумал убивать, Александр Грейт хочет оставить тебя в плену на время войн, а принц Сол же думает.

ПРИНЦ НИЛЬС: Проклясть, убить, держать в плену?!

ВАГНЕР: Да кто ж их знает. Все думают, а они там люди умные. Решат как выгоднее.

ПРИНЦ НИЛЬС: Как выгоднее? Но я же человек, не вещь.

ВАГНЕР: Ты — пленник. Но пока не парься, может, все будет хорошо.

ПРИНЦ НИЛЬС: Но подожди, как выгоднее. Мой папа может денег дать, это же выгодно, нет?

ВАГНЕР: Так с нами Крез теперь, куда нам еще денег?

ПРИНЦ НИЛЬС: А земли? Земли вам нужны?

ВАГНЕР: Так из-за этого все и затевалось, что земли нам нужны. Да только всего королевства и в придачу с короной.

ПРИНЦ НИЛЬС: Мой папа даст, я думаю. Выбирая между короной и мной, он выберет меня.

ВАГНЕР: Я б не был так уверен, он все-таки король. Все говорят — король Скар, никто не говорит — Скар — папа Нильса, или хотя бы просто Скар — отец.

ПРИНЦ НИЛЬС: Про меня говорят, принц, изобретатель, но есть вещи поважнее про меня, но ни у кого язык не повернется сказать, что я еще — вдыхатель воздуха, глотатель воды и поглощатель ультрафиолета

ВАГНЕР: Но это же абсурд, принц, поэтому и не говорят. К тому же это характеризует не тебя конкретно, а людей как вид.

ПРИНЦ НИЛЬС: Хорошо! Вот ты наемник, но говоришь, что главное — любовь. Но никто не говорит, Вагнер — любовник, например! Вагнер — наемник, и все, что говорят!

ВАГНЕР: А вот это обидно, принц, поразил меня прямо в самое недолюбленное сердце. Вагнер — любовник, ха!

ПРИНЦ НИЛЬС: Прости-прости, я не хотел! Просто мой враг — язык!

ВАГНЕР: Что плохо, потому что врагов у тебя и без него хватает.

ПРИНЦ НИЛЬС: У папы, а не у меня. Хотя раз у папы, то…

ВАГНЕР: Вот-вот. И все же мы с тобой продолжим разговор о любви.

ПРИНЦ НИЛЬС: Как скажешь.

ВАГНЕР: Кроме печальных событий со смертью девочки, сегодня было для меня одно чудесное известие. Нам пророчила гадалка.