Что не нужно делать в командировке?

Глава 1

— Папа, я туда не поеду, категорически нет.

Хожу из стороны в сторону по кабинету отца, пытаясь хоть сколько-нибудь успокоиться. Никакие методики психолога опять не помогают.

— Это выбора у тебя категорически нет, Алиса, — мой папа продолжает упрямо настаивать на своём. Как и всегда.

— Почему я не могу работать в Москве? Ты снова просто издеваешься над моими чувствами, здесь же Егор! А родной отец хочет отправить меня одну непонятно куда и непонятно зачем? Тебя личная жизнь дочери вообще не интересует? У нас с Егором непростое время, – мысли в голове становится тяжело структурировать, и я засыпаю отца чередой вопросов, на которые он вероятнее всего не даст должных ответов.

— А когда у вас с ним было простое время? Разве я против? Вот пусть Егор с тобой и поедет, давно пора проверить его на прочность, – отец начал ехидно улыбаться. Папе никогда не нравился мой парень, но воспитание не позволяло ему лезть в жизни детей. Он хотел, чтобы мы сами учились на своих ошибках, поэтому вмешаться мог только в самых крайних случаях. Правда никто до сих пор не знал, что он действительно считал крайним случаем. Иногда казалось, что ему вообще всё равно. Отец давал мне достаточно свободны, но я всё равно чувствовала, что живу в золотой клетке.

— Я отказываюсь, можно ведь отказаться, да? — мой голос становится умоляющим, — у тебя в компании есть другие работники, которые наверняка хотят походить по пляжу, подышать морским воздухом, насладиться бризом, понимаешь? А мне и в московском душном офисе неплохо работается.

— В сочинском филиале мне нужны только твои глаза и уши – родные, — голос папы резко сменился на тихий и рассудительный.

— Нет, я не понимаю, пап, — пытаюсь говорить спокойнее, — я совсем тебя не понимаю.

— Недавно кто-то отправил мне длинное анонимное письмо с жалобой на руководителя сочинского филиала. Вот и надо бы проверить, какая там рабочая обстановка, — отец в один миг стал серьёзнее.

— И почему ты сам с этим не разберёшься? — всё ещё не могу понять папу.

— Мы с твоей мамой хотим в небольшое путешествие отправиться. Начнём с Парижа, а дальше посмотрим. Может, в Берлин ненадолго заглянем, а может и в Лиссабон

— Ты серьёзно? Вы с мамой хотите, чтобы я решала проблемы твоего бизнеса, пока сами поедете в тур по западной Европе?

— Нашего бизнеса! Птенчик, ну позволь нам хоть на старости лет отдохнуть. Ты вот знаешь, как всё детство плакала и спать никому не давала? Нет? А я знаю! И пора бы за это отплатить, — на последних словах отец выдавил неуверенную улыбку. Вероятно, он сам понимал, насколько абсурдно это звучит.

Мои родители – довольно умелые манипуляторы. С подобными аргументами папы я впервые познакомилась лет в десять. Помню, тогда родители отправили нас с братом и сестрой на лето в Сочи, в то время как сами поехали отдыхать у Средиземного моря. Жаловались ли мы? Ни секунды. Тогда отец сказал, что на Чёрном море ребёнку понравится больше. Потому что мы, как и все дети, всегда любили сладкую варёную кукурузу, а её на пляжах Неаполя, к огромному сожалению папы, не продают. И так было всегда. Отец решал – я следовала.

Стоит признать, что в детстве компания меня сопровождала неплохая. Хотя я иногда и считала, что брат и сестра могут стать самым настоящим источником раздражения, они часто были для меня хорошими спутниками для приключений. А их нам в детстве хватало сполна. В такие моменты любое раздражение исчезало, и вместо него появлялась радость, что рядом со мной есть люди, пусть и маленькие, но способные разделить минуты веселья и невзгод.

Но при всей этой буре эмоций я никогда не могла злиться на родителей по-настоящему. Всё моё детство прошло в беззаветном труде мамы и папы, которые работали не покладая рук для нашего будущего благополучия. Дни и ночи напролёт ради нас с Кириллом и Надей они строили собственный бизнес и лишь изредка позволяли себе такие шалости. Казалось, что родители не уставали, не расстраивались, не плакали, совсем не выбивались из сил. Они умело притворялись, чтобы мы за них не переживали. Оглядываясь назад, я искренне жалею, что после тяжёлого для моей мамы дня могла разбрасывать в доме игрушки или не мыть за собой посуду, совсем не давая ей спуску. Они бесконечно трудились на работе и дома. Поэтому совершенно точно заслуживали отдых без нас.

— Какой старости? Тебе 47! — пытаюсь отбросить детские воспоминания, — Это просто смешно. Я, по-твоему, Шерлок? Мне теперь разгадывать тайны офиса в Сочи?

— Ну, не Шерлок, но вообще-то в детстве ты любила «Следствие ведут колобки» и «Чёрный Плащ», — отец продолжил после небольшой паузы, — воспринимай это как отпуск, работы там не так много. Просто последить.

Я едва ли могла поверить своим ушам.

— Какой, чёрт возьми, отпуск? С каких пор работа и слежка за руководителем — это отпуск?

Не выдерживаю. Ощущение, что моя жизнь балансирует где-то между цирком и психиатрической больницей, вынуждает меня громко хлопнуть дверью отцовского кабинета. Семейные проблемы снова вмешиваются в мои планы. Чувствую себя козлом отпущения.

Звонок. Егор не отвечает.

Второй. По-прежнему тишина.

Вероятно, мой парень снова занят чем-то более важным, чем я.

В такие моменты всегда хочется громко закричать. Но есть большая разница между криком на вершине горы, посреди необозримого поля, бескрайнего леса или коридора офиса, директором которого является мой отец.