Что не нужно делать в командировке?

Глава 5

Дорога к палаточному лагерю предстояла непростая, но невероятно красивая – извилистый серпантин, петляющий вдоль крутых склонов, заставлял сердце замирать от восторга и лёгкого волнения. С каждым новым поворотом открывались всё более удивительные виды. Особенно для человека, привыкшего к безликой серой городской застройке. Высокие горы, словно покрытые бесконечным зелёным покрывалом, устремлялись в небесную высь, а их изумрудные вершины искрились на солнце, как драгоценные камни. Внизу, среди каменистых обрывов, текли бурные реки. Вода переливалась белыми всплесками и стремительно неслась по своим многовековым руслам.

Облака, плывущие по бескрайнему голубому небу, отвлекали от любых тревожных мыслей. Разноцветные полевые цветы будто специально кто-то рассыпал по невысокой траве: так много их было. После многоэтажной Москвы всё казалось каким-то игрушечным, ненастоящим. Будто природа специально решила попозировать для художника. А художником мог считать себя каждый проезжающий мимо человек.

Говорят, в детстве трава зеленее. В Сочи это ощущение становилось настолько сильным, что справиться с ним было почти невозможно. Здесь всегда создаётся впечатление, что ты снова стал ребёнком. Странно, но среди шумных водопадов и бурлящих рек кажется, что вокруг только тишина. Величие природы нисколько не мешало уединению. Напротив: в любом месте, которое мы проезжали, хотелось остановиться с палаткой в полном одиночестве. Постоянный шелест листвы и течение воды нисколько не раздражали слух.

В Москве всё наоборот: в самом спокойном и безлюдном парке, где кажется, что укрыться от суеты будет просто, постоянно слышится отдалённый шум машин и громкие разговоры людей. Будто в каждом уголке столицы можно прочувствовать напряжение большого города. Эта тяжесть живёт в тени столетних деревьев, прячется от автомобилистов под давно построенным мостом, гуляет по старым коротким улочкам, таится под прилавками многолюдных рынков. Витает в воздухе. Может, отец всё-таки был прав, и отдых, хоть и такой сумбурный, сейчас мне не повредит? Кому вообще способен помешать свежий воздух?

— Эй, ты о чём задумалась? — Лиза повернулась с переднего сидения и посмотрела на меня с лёгким недоумением, — шашлык сегодня вечером будем ведь жарить?

— Говядина или свинина? — Кира поддержала коллегу новым вопросом. Я же, погрузившись в размышления о красоте Сочи, чуть не пропустила разговоры о чём-то несколько более важном – сегодняшнем ужине. Каждый год в первый день съезда все собираются за костром. И шашлык с овощами – самый приятный для сотрудников бонус. Мы взяли с собой несколько видов мяса и уже мечтали о еде. Никто из нас не позавтракал.

— Говядина, свинина и баранина, — чувствую жалость к себе, когда вспоминаю, сколько времени не ела шашлык и одновременно облегчение, когда осознаю, что сегодня меня ждёт давно забытый вкус наслаждения и свободы. Свободы не столько от вегетарианства, сколько от неудачных отношений. Удивительно, как шашлык вдруг смог стать символом одиночества и даже победы.

Лиза – старший дизайнер – вела машину. И хотя в работе она всегда считалась лучшей, за рулём уверенности ей пока не хватало. Строгий взгляд на проекты, внимательность к деталям и блестящая коммуникабельность – вот в чём Лиза была первой. Но в вождении машины едва ли её можно было назвать хотя бы десятой. Девушка нуждалась в получении опыта, поэтому сейчас нас с лёгкостью можно назвать её подопытными.

Кира, сидящая рядом со мной, каждый раз вздрагивала на поворотах. Её волнение легко распознавалось по бегающим из стороны в сторону глазам и ремню, в который она вцепилась мёртвой хваткой.

— Как насчёт козлятины? Один козёл там уже есть, с удовольствием приготовила бы из него шашлык, — Кира явно пыталась отвлечься от дороги. Теперь в её голосе остро чувствовалось неприкрытое недовольство.

— Ты к нему слишком предвзято относишься, — пробубнила Лиза, — по крайней мере, он симпатичный.

— Дело точно в предвзятом отношении, если ты сразу поняла, о ком речь? — Кира продолжала настаивать на своём, — ведь там ещё Стёпа и Саша, а ты сразу подумала о руководителе.

Лиза замолчала. Мы подъезжали к резкому повороту.

— Симпатичный? Вообще ничего особенного, — я вклинилась в их диалог так быстро, что не успела даже как следует обдумать сказанное. По правде говоря, Марк был очень неплох собой. Но его характер способен перечеркнуть абсолютно любое положительное качество.

— Он мне, конечно, не сильно нравится, но, по-моему, ты тоже слишком строга, — Кира, вдруг начавшая аккуратно подбирать каждое слово, неожиданно приняла сторону Лизы, — Марк – самый настоящий красавчик.

— Проехали, внешность — крайне субъективная штука. А что насчёт масок? Вы носите их на работе? Он же повёрнут на собственной безопасности.

— Каких масок? — Лиза непонимающе обернулась ко мне.

Кира в ту же секунду вскрикнула. На её лице отразилась паника. Она почти умоляла Лизу внимательнее смотреть на дорогу: мы проезжали тоннель.

— Ну, разве он не чересчур внимателен к собственному здоровью? Не заставляет вас маски носить?

— А-а-а, так это он приболел недавно. Писал нам, чтобы мы к нему в кабинет не заходили по возможности, а в итоге сам взял несколько удалённых дней. Но его вдруг в Москву вызвали в срочную командировку. Не успел, наверное, долечиться до конца и ходил в маске. Это первый раз такое, Марк редко болеет. А если и болеет, то никогда особо не лечится и в поликлиники не ходит. Только за нас боится. Почему-то у него пунктик на этот счёт. Не хочет других заражать.