Что она вспомнит?

Глава 2

Больницы стали неотъемлемой частью моей новой жизни.

Когда я очнулась после аварии, это удивило всех. Мне это часто повторяли: «Так поразительно!», «Это невероятно!», «Чудо!»… я мало что соображала, но четко помню, что Кирилла все это время со мной рядом не было. Его не пускали. Вокруг меня суетилось много людей, я не запоминала их лиц, было слишком больно. Боль присутствовала в каждой части моего тела, даже в глазах. В итоге мне сделали девять операций различной сложности, из больницы я выбиралась долго.

Много времени ушло и на реабилитацию, хотя поправлялась я быстро. И, опять же, часто слышала уже знакомые фразы: «Как поразительно!», «Невероятно», «Чудо!». Кирилл к тому моменту уже был рядом, стремился помочь на каждом этапе. Возил меня по больницам, подбадривал и часто держал за руку. Идеальный забытый муж.

И он никогда не настаивал на близости.

Даже когда я восстановилась полностью, перестала хромать и пить таблетки горстями. Даже когда я рвала его в теннис каждые выходные, он не настаивал и говорил, что будет ждать, сколько потребуется.

— Не хочу больше ждать, — как-то заявила я и уверенно потянула Кирилла к себе.

Он не сопротивлялся. Было бы странно, начни он увиливать, правда? Кирилл подхватил меня на руки и понес в спальню. Он не торопился, раздевал меня медленно, разглядывал. А я ничуть этого не стеснялась, в какой-то мере даже наслаждалась ситуацией, и уже привычным полунасмешливым взглядом Кирилла. Наш первый раз был медленным и осторожным, мы словно изучали друг друга заново. Зато после нас снесло какой-то безумной волной, дня три мы практически не выходили из дома и совершенно друг друга не жалели.

— Надо было сделать это раньше, — сказал тогда муж.

— И в чем была проблема?

Он повернулся ко мне и ответил неожиданно серьезно:

— В тебе. Первый шаг делаешь ты.

— Что за глупости? — засмеялась я.

— Не глупости. Это мое правило.

— Сомнительное правило… слушай, а оно у тебя давно? Неужели и предложение я сама тебе сделала? Как-то мы не обсуждали этот вопрос.

— Это потому, что ты у меня такая неромантичная, в этом плане мало что изменилось. Другая бы на твоем месте вызнавала подробности первого свидания, предложения и свадьбы, а ты о такой ерунде и не подумала, в этом вся моя Рыбка, — улыбнулся Кирилл. — И вообще, чего это мы разговорились? Надо нагонять пропущенные месяцы, иди уже ко мне…

Так секс стал единственным, что связывало нас по-настоящему. В моменты близости я порой чувствовала что-то, отдаленно похожее на любовь. Мы с Кириллом понимали друг друга с полуслова, хотя в остальное время мне казалось, что мы вообще с разных планет. Муж говорит на другом языке, а я вовсе разговаривать не научилась, все больше молчать и наблюдать. Может, я сама начала этот кошмар.

Шел девятый месяц моей новой жизни, и становилось только хуже. Теннис мне осточертел, как и йога. Он ресторанной еды и вовсе тошнило. А с работой все так же не получалось, хотя я возобновила попытки. Может, поэтому меня несло не в ту сторону.

В один день я остановилась у нашей свадебной фотографии, она стояла на полке в гостиной и раньше я не особо ей интересовалась. Подхватила на руки тяжелую рамку и села на диван. Долго вглядывалась в собственное лицо, в лицо Кирилла. Мы стояли в каком-то парке, держась за руки и глядя друг на друга. Муж облачен в стандартный костюм, а я – в платье, больше всего напоминающее безвкусный торт. Почему я сделала такой выбор? Может, пыталась прикрыть недостатки фигуры и обозначить несуществующую грудь? На фотографии у меня даже талия была, наверное, фотограф приукрасил меня с помощью фотошопа.

Стоило мне подумать о фотошопе, внутри что-то кольнуло. Я сжала в руках фотографию и смотрела на нее еще долго, до рези в глазах. Что меня так напрягло? На снимке я была почти на полголовы ниже Кирилла, вот что. Как такое возможно? Вряд ли на собственной свадьбе я была без обуви или в каких-нибудь кедах, когда как муж приоделся и встал на десятисантиметровые каблуки. Такая разница в росте могла объясниться только так. Но мы были запечатлены в полный рост, на Кирилле красовались нормальные ботики. Почему он тогда такой высокий? Опять фотошоп от свадебного фотографа?

Отложив в сторону рамку, я взялась за домашний ноутбук. Там хранились остальные наши семейные снимки, в основном свадебные. У нас оказалось мало фотографий, все они остались на моей погибшем в аварии айфоне, может, они и хранились где-нибудь в облаке, но у меня не было туда доступа, я не помнила ни логина, ни пароля.

На просмотр фото-архива у меня ушел целый день. Я придирчиво изучала каждую деталь, каждый взгляд и позу. Зачем я это делала? Лучше задать вопрос полегче, ответа у меня не было. Меня все несло и несло вперед, словно непреодолимая сила тянула вперед искать что-то, что помогло бы… даже не память восстановить, нет. Успокоиться, найти логичное объяснение.

На доброй половине фотографий, где мы с Кириллом стояли рядом, я была ниже его. Существенно ниже, совсем не как в жизни. У Кирилла есть комплекс и он сам попросил о таких снимках? Бред какой-то, это совсем на него не похоже.

Или похоже?

Точно я сказать не могла.

Не знала Кирилла достаточно хорошо. Я знала его хуже, чем ту же Женьку, с которой я в лучшем случае провожу за болтовней несколько часов в неделю. Я понимала, что Женька за человек, могла отгадать, как она поступит в той или иной ситуации, была в курсе всех ее страхов, проблем и комплексов.