Что она вспомнит?

Глава 4

Я еще подросток.

Сижу в каком-то темном углу и молча глотаю слезы. Жизнь никогда уже не будет прежней, произошло нечто страшное, на меня обрушилась новость и придавила все прошлое одним махом. Все мои труды. Я ушла подальше от любопытных глаз и сострадательных фраз, меня от них тошнило. Будущего для меня не существует.

Вокруг мало света, или все дело в намокших от слез глазах. Я смотрю на свои руки, и скорее ощущаю их, чем четко вижу. Ладони у меня все в мозолях, они белые, с трещинами, местами сорваны в мясо. Зрелище не для слабонервных, но мне нравится смотреть на свои руки. Они – символ многолетнего труда, такие руки не могут быть у кого попало.

Это что-то новенькое.

Раньше все мои сны крутились вокруг комнаты со стенами из бетона, теперь вот переместились куда-то в темноту и неизвестность. Увидев этот сон, я проснулась среди ночи и долго потом таращилась в потолок, пытаясь унять бушующие внутри чувства. Все те, что я испытывала во сне: глубокая обида на несправедливость, злость и ярость. Страх.

После я закрылась в ванной и долго разглядывала ладони. Конечно, никаких кровавых мозолей у меня и в помине не было, руки как руки. Но откуда тогда взялся сон? Там я подросток, мозоли могли исчезнуть бесследно. Верить мне увиденному или не стоит? Сны – это только сны, не воспоминания, но даже они здорово туманили рассудок.

— Опять кошмары? — спросил утром Кирилл, всем видом выражая участие и заботу.

О кошмарах я ему рассказала. Пришлось. Время от времени я просыпалась по ночам, иногда ворочалась и даже что-то говорила, Кирилл просыпался. В итоге я сочинила сказочку про преследователя, как обычно найдя баланс в полуправде.

— Да. Извини, что разбудила.

Муж взял меня за руку и притянул к себе:

— Ты не будила, я сам проснулся. Пришлось сделать вид, что сплю, чтобы не навязываться, я уже понял, как ты этого не любишь. Но я был бы рад, позволь ты мне просто быть рядом. В самый трудный миг.

Иногда мне казалось, что Кирилл тоже постоянно общался полуправдой.

— Ты уже был рядом, Кирилл. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь отблагодарить тебя за все, что ты для меня сделал после аварии.

— Глупости, — Кирилл странно улыбнулся. — Это я должен тебя благодарить, рыбка моя. За силу и храбрость.

— Ты сегодня такой милый, что я сейчас расплачусь.

— Не надо плакать, лучше иди ко мне, — и он меня поцеловал.

На поцелуй я уже привычно ответила, по-другому и быть не могло. И одним поцелуем дело не ограничилось, что тоже обычная для нас ситуация. Секс я уже давно считала нашим единственным правдивым способом общения, в нем мы оба были честны. Реакция Кирилла на меня, на мои поцелуи и слова не выглядела обманом, как все остальное, даже мой затуманенный подозрениями мозг не видел подвоха, потому только так я могла расслабиться по-настоящему, отдаться знакомым ощущениям. Думаю, и муж чувствовал то же самое, поэтому его так вело.

— О чем ты подумала, когда увидела меня впервые? — спросил он много позже.

— Решила, что ты красавчик.

Кирилл весело засмеялся:

— Неужели? Рыбка, разве в тот момент ты могла думать о чьей-то красоте?

— Еще как могла, — заверила я. — Думала, вот как сейчас встану, да как захомутаю этого парня, а потом как женю на себе, если ходить смогу! А тут такой сюрприз: оказывается, я все это уже провернула, просто забыла. Смешно. Даже с койки вставать не пришлось.

— А если честно?

И что-то в его голосе заставило меня сказать правду:

— Если честно, в больнице я примерно с пятого посещения запомнила твое лицо. До этого все мне казались одинаковыми, все что-то говорили, что-то от меня хотели… я людей не различала, Кирилл. Медсестер путала с врачами и так далее.

— Спасибо.

— За что? — удивилась я.

— За честность.

Некоторое время мы лежали молча, заговорил опять Кирилл:

— Хочешь узнать, что подумал я, когда впервые тебя увидел?

— После аварии? Не особо.

— Нет, не после аварии. До… я подумал, что жизнь несправедлива. У тебя были такие грустные глаза, что мне захотелось подойти к тебе. Я ждал, когда и ты на меня посмотришь, хотел поймать твой взгляд и сделать этот шаг. Но ты все смотрела и смотрела мимо.

— Вот так драма на пустом месте, — присвистнула я. — И что случилось дальше во всей этой напряженной игре со взглядами?

Настроение мужа опять поползло вверх:

— А ты не догадываешься?

— Ну… видимо, кто-то на кого-то посмотрел. Возможно, мы и вот так сразу друг на друга. Или случайный прохожий на нас обоих. Ситуация-то у тебя явно была сложной, не представляю, как ты мог выкрутиться.

— Смешно тебе? — Кирилл шутливо сдвинул брови. — Смешно. А вот мне было не до смеха! Мне до ужаса хотелось с тобой заговорить, а ты не давала повода. И я волновался как сумасшедший, ничего не мог с собой поделать. Робел при одном твоем появлении.