Что скрывается за розами?

Что скрывается за розами?

Я открываю пакетик, только что купленный в магазине с товарами для дачников, и с интересом разглядываю разноцветные семена. Их всего три штучки. Такие крохи! Маленькие, размером с кедровые орешки. Осторожно перекатываю их с ладони на самое освещенное место стола, чтобы не растерять, и готовлюсь к посадке гибискусов. Я закрываю глаза и представляю, как три гибискуса вымахают до двух метров в высоту и будут делиться красотой. Однажды я уже видела эти цветы у бабушки. Ее умелые руки позволяли раскрыться каждому бутону пятью красными нежными лепестками. Они напоминали бархатную бумагу, которую покупают детям для занятия аппликациями. Больше всего мне нравилась в них пушистая вытянутая серединка, шепчущая: «Дотронься, чтобы ощутить эту мягкость». Я тогда осмелилась и погладила цветок.

Зачем я сажаю гибискусы сегодня? Не знаю, может быть, чтобы в голове открылось забытое воспоминание об их аромате. На сутки замачиваю семечки в растворе гумата калия, чтобы наверняка выросли. На следующий день обеззараживаю семечки слабой марганцовкой. Потом приходится запастись терпением, потому что проращивать их в искусственно созданной теплице из пакета и ватных дисков нелегко. Наконец, земля в горшке уже приготовлена, и мне остается добавить немного удобрений и воды. Я слушаю, как одобрительно шуршат листьями деревья с улицы, словно подбадривают: «Не бойся, вырастут сказочные цветы!» Открываю окно шире, чтобы ветер энергичнее щекотал смеющиеся листья, иначе до меня доносится только их тихое шуршание. Помимо этого, я чувствую летний аромат травы. Меня восхищает зелень и радует природа с ее неповторимыми оттенками живой красоты. Человек может руками создать что-либо похожее на то, что сотворила природа, но в ней будет больше искусственного, чем настоящего. Только истинная зелень заставит тебя улыбнуться и не беспокоиться, а дерево из пластика — ужаснуться и бояться за будущее.

Я бережно кладу одно из семян в бежевый горшочек и присыпаю землёй. Поливая ее водой, я заговариваю с будущим гибискусом:

— Поделюсь с тобой теплом и всем необходимым, чтобы ты проснулся, и с присущей тебе скоростью, появился на поверхности. Я буду ждать, когда ты окрепнешь, вырастешь, а затем расцветешь, посматривая на мир своими лепестками. Или, где у тебя глаза? Я уверена, что ты чувствуешь и слышишь меня, вопреки всем знаниям научного сообщества.

Отец был в курсе, что я снова занимаюсь посадками, но он не противился моему хобби. Другие родители бы злились, потому что полки заняты мешками с удобрениями, которых больше, чем витаминов на маминой тумбочке, почва растаскивается на тапочках по комнатам, если вовремя не помыть пол, иногда один неаккуратный шаг — и в вашем доме поселятся какие-нибудь вредные насекомые, копошащиеся в земле.

Мой же отец не такой, как другие, всегда со смехом вспоминает случай про розы... Так совпало, что папа купил маме красные розы в горшке, не обращая внимания на орнамент на нем. Я вырастила похожий куст. В своей комнате ставить уже некуда, пришлось выбираться на подоконник в гостиной. Папа оставил свои купленные розы на подоконнике, рядом с моими. А потом растерялся, разглядывая почти одинаковые цветы, и в спешке перепутал —подарил маме мои розы! Мама отличается от папы внимательностью, так что смогла различить цветы, потому как помнила место, где расположился мой горшок, еще когда протирала пыль.

После этой истории папе проще купить семена, декор и всякие принадлежности по уходу за растениями, передав их мне лично в руки. В общем, вместо приобретения подарка в букетных мастерских, где чаще всего нас встречают грустные завядающие растения, пропахшие подвалом, папа просит у меня какие-нибудь (он не разбирается) живые цветы на все праздники и особые даты для мамы. Смешно, конечно, он думает, что воспитал домашнего флориста... Приходится шутить: «Однажды я перейду на тёмную сторону, па! И буду составлять икебану!» Хотя, на самом деле, на темную сторону я не собираюсь переходить. Я не могу смотреть на засушенные листья и грустные поломанные стебли. Ведь икебана — составление букетов из сорванных цветов.

Приходится разъяснять отцу, почему нам не нужны в доме азалии и орхидеи! Для азалии нужно сочетание прохлады и влажности со слабокислой, но при этом не размокшей, почвой! Орхидеи... они слишком тропические. Где папа увидел тропики за нашим окном?! Если хочет экзотики, то тут ему точно в магазин. Розы — ладно, но есть и другие варианты, с которыми чуть проще.

Кстати, о розах. В детстве мы с подругой, которую зовут Василика, разговаривали на разные темы. Как-то раз я, прогуливаясь с Василикой по саду её родителей, разглядывала бутон белой розы на кусте и поделилась с подругой давно мучавшим меня вопросом:

— Недавно услышала выражение «страшная красота». До сих пор не понимаю, что это значит.

Василика ненадолго задумалась, а затем с хрустом ветви отломила одну розу, лишив её головы.

— Что ты делаешь? — испуганно спросила я, отпрыгнув от пошатывающегося куста.

Разве можно так просто причинять боль растению? Если бы оно умело кричать, то обязательно сделало это.

— Лил, — обратилась ко мне Василика, — хочу показать тебе кое-что. Мне кажется, я знаю, что такое страшная красота, — и она убежала в дом, прижимая цветок к груди.

Я стояла одиноко в полной растерянности посреди играющего оркестра, состоящего из шмелей, пчёл и мух. К моему огорчению, большинство из насекомых замолчало, и в продолжении музыки солировал тихий жук. Василика возвратилась довольно скоро, но заявила, что мне придется подождать до завтра. Я кивнула, пытаясь догадаться, что произошло дальше? Она поставила розу в вазу, и завтра я увижу, как она завяла?

На следующий день я пришла к Василике, в коттедж ее родителей, и она на моих глазах извлекла из силиконовой формы куб, залитый эпоксидной смолой с застывшим полураспустившимся бутоном белоснежной розы.

— Лил, оно? — задала вопрос Василика.

Я поражённо смотрела на цветок: он словно остановился во времени и перестал… жить? Или жил, но закупоренный в прозрачной окаменевшей жидкости? Меня с одной стороны напугал мумифицированный цветок, но с другой — вроде бы красиво. Как фотография, только настоящая. Даже не было ясно, живое оно или всё-таки нет.