Что скрывают небеса?

Часть 1. Глава 3. Замёрзшие дети

Монстрику пришлось ночевать у меня в шкафу. Отправлять его в свободное плаванье по квартире было категорически нельзя. Будет совсем не весело, если первым, кто с ним познакомится, будет мама. Чтобы она разрешила его оставить, нужно продумать всё до мелочей. Необходимо было построить такой лабиринт, чтобы все выходы были заблокированы, а коридоры вели лишь к одному исходу — разрешению оставить Монстрика дома. Главное, чтобы сейчас этот чумазик никуда не убежал…

Я, сонно потирая глаза, подошёл к шкафу и, распахнув его дверцу, начал бегать глазами, пытаясь найти кота. Я облегчённо выдохнул, когда увидел его горящие глаза в тёмном уголке.

— Ладно, сиди пока здесь, а я схожу тебе что-нибудь принесу, — шепнул я Монстрику.

Я вышел в коридор и, перебирая ватными ногами, добрался до кухни, откуда доносился слабый сладкий запах. Мама стояла около плиты, выливала тесто на сковороду и жарила блины. К потолку поднимался тёплый пар.

— Доброе утро, — поздоровалась со мной мама шёпотом, услышав мои шаги. — Садись, блины почти готовы.

Я кивнул. Нужно осторожно разузнать, уехал ли папа на работу. Если же нет, то у меня появился план, как поступить с Монстриком. К тому же, я заприметил нарезанную докторскую колбасу, лежащую на деревянной доске.

Я подошёл к маме поближе и спросил:

— А папа уже на работе? Мне нужно попросить его распечатать правила по английскому, — соврал я.

— Нет, он в душе, — спокойно ответила мне она, вновь выливая тесто на сковороду.

Я кивнул, дождался, пока мама отвернётся, и, схватив несколько кусков нарезанной колбасы, рванул к себе в комнату. Монстрик вышел из шкафа и начал расхаживать по комнате. Я кинул ему колбасу и начал наблюдать за тем, как он её смешно ел. Наверняка до того, как мы покормили его на улице, он давно ничего не ел. Где же его мама? А может быть, у него был хозяин, а этот непослушный котёнок убежал на улицу? Нет, тогда бы он выглядел поприличнее. Да и сбежать у него вряд ли бы получилось.

После я заманил Монстрика обратно в шкаф и отправился на поиски папы. Как только я вышел из комнаты в коридор, он врезался в меня.

— Ой, доброе утро, Влад, — сказал мне он. — Как спалось?

— Нормально. — Я схватил папу за руку. — У меня есть к тебе дело. Можешь зайти ко мне в комнату на три секунды?

Он явно почуял что-то неладное, сморщил нос, но всё равно пошёл ко мне. Как только папа пересёк порог комнаты, он увидел Монстрика, который опять выбежал из шкафа. Я взглянул на папу, который замер от изумления и удивлённо уставился на котёнка.

— Я его вчера нашёл на улице, когда возвращался изк школы, — второй раз за день наврал я. — Мне его было так жалко, что я решил взять его домой. Мама ещё не знает.

Папа тяжело вздохнул и почесал голову.

— Мы ведь оставим его? — неуверенно спросил я, пытаясь увидеть на папином лице ответ.

— Ладно, Бог с тобой, пока что пусть будет здесь.

— Ура! — Я подпрыгнул от радости и облегчения.

— Только его нужно обязательно сводить к ветеринару и помыть, а то вон какой грязный, — папа на секунду замолчал, что-то обдумывая. — Как назвал?

— Монстрик.

— Ну да, только монстры такие грязные, — посмеялся папа. — Сегодня у меня только одна операция, поэтому сейчас запишусь на приём, а сразу после работы съезжу.

— Папа, ты лучший! — я бросился ему на шею.

После этого разговора папа решил отвезти меня в школу на машине. Я закинул учебники в рюкзак, и мы через несколько минут уже ехали по тёмным утренним улицам Петербурга. Я смотрел в окно на невысокие дома, когда папа рассказывал о паспорте для Монстрика и разных прививках, которые придётся ему поставить. Я перебирал ткань своей кофты. Мысли крутились в голове.

— Спасибо, что разрешил мне оставить Монстрика у нас. — Я поддался своему порыву и вывалил все свои мысли так, какими они являлись на самом деле. — Я знаю, что ты меня никогда не осудишь и встанешь на мою сторону, даже если я не прав. Мне кажется, что я веду себя как эгоист, когда уверен, что ты согласишься с любым моим решением и никогда мне не откажешь. Но я уверен, что ни у кого нет такого папы как у меня.

— Ой, Влад, вот ты и загнул. — Папа замолчал на несколько мгновений. — Хотя, что это я. Спасибо за эти слова. Они правда мне очень дороги. Мой долг отцовский заключается в том, чтобы вы были в безопасности. А как же я могу создать эту безопасность без вашего доверия? — ответил папа.

Он на мгновение замолчал. От этого откровенного разговора мне захотелось сделать что-то безумно детское. Я сжал ладонь в кулак и приложил его боковой стороной к запотевшему стеклу машины, оставляя закруглённый след. Чуть выше отпечатка кулака я подушечкой указательного пальца нарисовал пять маленьких точек. Я улыбнулся, изучая полученный рисунок.

— Помнишь, как ты научил меня в детстве рисовать детские стопы на окнах? Мы тогда ехали на автобусе зимой. Я почти засыпал, и ты рассказал мне историю о детях, которые потеряли родителей и остались без дома.

— Ты до сих пор помнишь? — хоть я и не видел лица папы, точно знал, что он улыбается. — Да. Тогда метель сжалилась над замёрзшими детьми и превратила их в зимние ветерки, чтобы те больше не чувствовали холода, и согрела их разбитые сердца. И теперь можно увидеть их следы на окнах, приложив кулак к стеклу и нарисовав их маленькие пальчики. — Папа замолчал. В зеркало заднего вида я увидел, что его улыбка вдруг стала печальной. — Эту историю мне рассказала ещё моя мама. Она её очень любила. Эти замёрзшие дети навсегда остались у меня в памяти. — Папа замолчал, тяжело втягивая воздух в лёгкие. — Ты бы знал, насколько я тебя люблю. Мне кажется, что жизнь без Иры, Сони и тебя будет сущим кошмаром. Не знаю, как я это когда-нибудь переживу.

— Тебе ещё рано умирать, — считал намёк я.

— Конечно, — резко повеселел он. — Я ещё с твоими внуками в «Мортал Комбат» поиграю. У меня то опыта будет больше, так что у них не останется ни единого шанса одержать победу надо мной, — хохотнул он.