Что скрывают небеса?

Часть 2. Глава 4. Мама?

Целую неделю я выполнял все обряды для получения разрешения на проведение операции. Натирал запястья воском, спал на правом боку, носил наизнанку носок. И как только я обрадовался, что всё готово, и пошёл оставлять заявку на сайте, я увидел, что для несовершеннолетних людей нужно разрешение родителей. Или хотя бы одного из них.

У меня не было ни одной идеи, как можно уговорить маму расписаться в договоре. Наши отношения с ней не потеплели, что только сильнее усложняло задачу. Я уже проверил свои накопления за последние два года и знал, что мне должно хватить на оплату этой недешёвой операции.

Почему я был уверен, что мама откажется от «комы»? Ведь, если она всё ещё винит меня за смерть папы и ненавидит меня, то недолжно ли ей быть всё равно?

А слышала ли она о «коме» раньше? Вдруг, если нет, то хороший рассказ о ней сыграет мне на руку? Ведь можно просто умолчать о высокой смертности. Наверняка это и смущает большинство их клиентов. Но повлияет ли это на решение мамы? Мне кажется, что она точно хотела бы передать пару слов своему мужу…

Порешав всё у себя в голове, я направился на кухню. В мыслях не было уверенности, но я попытался нарисовать её у себя на лице.

Но, когда я подошёл к кухне, где гремела посудой мама, я вдруг засомневался. В нос ударил знакомый запах мёда и рыбы. Я сделал ещё несколько коротких вдохов и нахмурился. Почему же я так хорошо его помню? Образ папы нарисовался в сознании, и меня затянуло в омут воспоминаний.

* * *

От папы пахло мёдом, рыбой и прохладным морским ветром. Он только что приехал из очередной командировки, которая в этот раз проходила в Калининграде. Оттуда папа обещал привезти наш с ним любимый козий сыр, а Соне марципановые конфеты. Когда папа появился в дверях, я не смог сдержать счастливой улыбки. Нам удавалось видеться не так часто, как хотелось бы, из-за чего я ценил каждую нашу с ним встречу. Соня подбежала к папе и крепко обняла его. Он подхватил её под мышки и подкинул вверх. Моя сестра весело рассмеялась и вновь приземлилась в его руки. Потом мы помогли отнести папе сумки. Мама пригласила всех ужинать.

Папа почти сразу протянул маме бутылку вина. Родители перекинулись парой фраз по этому поводу, тепло улыбнулись друг другу и обнялись.

На столе стояли белые тарелки с приостывшими щами, корзинка с нарезанными кусками белого хлеба и кружки чёрного чая. Мы сели за стол, всё время разговаривая.

— ...И смотрели мы во-от, — рассказывал папа о истории Калининграда, активно жестикулируя. — такой замок, а построили его на воде! А знаете, почему?

— Ого! Он как корабль что ли? — удивилась Соня и закинула в рот кусок хлеба. — А почему?

— Потому что в этом замке были торговые палаты, а все торговые манипуляции, которые совершались на воде, не облагались налогом! Представляете?

— Ничего себе! Хитрые какие! — удивился уже я, а Соня, видимо не вникла, так как озадаченно посмотрела сначала на меня, а потом на папу.

— Я тебе потом объясню, — сказал Соне он и улыбнулся.

Беседа была тёплая и уютная, а еда казалась вкуснее, чем обычно. Наверное, это связано с приездом папы, ведь его не было дома почти две недели. За двенадцать лет я уже привык к тому, что его обычно нет дома, но всё равно, каждый раз, когда он приезжал домой после долгой поездки, дом становился домом и наполнялся чем-то родным.

— Давайте тогда уже смотреть, что я привёз. — Папа отодвинул стул и вышел из-за стола.

Он подошёл к своей чёрной кожаной сумке и расстегнул на ней молнию. Сначала папа достал марципановые батончики для Сони, которые лежали завёрнутые в бежевый пакет из магазина. Начинка одних конфет оказалась шоколадной и вишнёвой. Они были завёрнуты в блестящую красную обёртку. Другие же были с кокосом, а продавец обернул их в прозрачную хрустящую упаковку. Выглядели они очень аппетитно. Нужно будет выпросить у неё одну...

Соня приняла подарок, обняла папу и ускакала к себе в комнату. Дальше папа достал козий сыр, пару ломтиков других пахучих сортов, несколько сувениров. Папа всегда покупал что-то символичное, даже если его поездка была очень загруженной. Он всегда находил время купить подарки и порадовать нас.

После того, как папа достал, как мне показалось, всё, что он привёз, он начал что-то долго искать в кармане своей сумки. Когда его рука вынырнула из кожаного кармана, оказалось, что папа искал полупрозрачный зелёный мешочек. Он протянул его мне и сказал, улыбнувшись:

— Держи, это тебе.

Я взял подарок в руки, открыл его и высыпал в ладонь красивый браслет. У него была тонкая чёрная верёвка, на которой болтался большой металлический кулон. На нём было нарисовано три символа: солнце, у которого лучи были похожи на маленьких змеек, крест и красивый месяц. Правда, браслет был мне слегка большим.

— Какой красивый! — воскликнул я. — Спасибо большое.

Пока я рассматривал его, папа улыбнулся и кивнул мне, будто говоря «пожалуйста». Было видно, что он рад, что получилось угодить с подарком. А мама, оценив браслет взглядом, закатила глаза.

— Доминик, ну зачем ты ему даришь эти девчачьи побрякушки? Лучше бы...

— Ир! — Перебил папа маму, не желая продолжать этот разговор.

Мама недовольно цокнула и удалилась. А я остался с папой рассматривать браслет, есть вкусный сыр и обсуждать его недавнее путешествие.

* * *

Я прогнал непрошенное воспоминание, разглядывая тот самый браслет на своей руке, который я не снимаю ни на минуту, и уверенно шагнул на кухню.

Мама готовила рыбный пирог. Она отрезала запачканными в муке руками пергаментную бумагу, а справа от неё на столе стояла миска с тестом.

Я знал, что мама очень любила готовить, и это приносило ей сильное удовольствие, но в этот раз её лицо не выражало совершенно ничего. Её взгляд поник, а лицо было практически таким же бледным, как мука, прилипшая к её ладоням.

— Мама, у меня есть к тебе разговор, — начал я.