Что скрывают небеса?

Часть 3. Глава 12. Ты просто боишься

— М… Маша! Точно! — я хлопнул себя по лбу, наконец вспомнив имя той девушки с Деревянного квартала, развернулся и вышел из-за башни.

Мимо меня проходили люди, совершенно не похожие друг на друга. Кто-то был европейской наружности с большими глазами, кто-то был явно с востока: их разрез глаз и тёмные волосы ни с чем не перепутаешь. Странно, но, когда я случайно подслушивал разговоры прохожих, все без исключения разговаривали на моём родном русском. Сперва меня это смутило, но приятный мужчина, которого я про себя обозвал итальянцем, объяснил:

— В Междумирье, да и в принципе во всём Загробном мире действительно есть люди абсолютно разных национальностей. Но здесь для нашего же удобства всё устроено так, что на каком бы языке мира человек ни говорил, ты всё равно будешь слышать свою родную речь, а он — свою.

Поднялся ветер.

В моей голове без остановки крутились слова женщины из таверны про испытания Дьявола, мост и порт, к которому меня этот самый мост должен привести. Вперемешку с ними я вспомнил о запрете ангелов рассказывать свою причину смерти. Я решил, что нужно быть осторожнее и бдительнее. Страх не пройти испытание меня не покидал, но я его старательно прятал в глубине души, отвлекаясь на людей и архитектуру.

Плутая между узкими улицами и людьми, я вышел к обещанному мосту. Он был гораздо больше, чем я представлял. Толстые железные балки уходили далеко в небо. Мост разделял два берега Рыбного квартала. Между ними бушевало море. Крупные волны сталкивались, обрушивались друг на друга и беззлобно шипели.

Я вспомнил, что, когда поезд скользил по невидимым рельсам ввысь, а я из окна смотрел на парящий Рыбный квартал, тот не соприкасался с морем. Сейчас же волны бились о скалы, а значит, что совсем скоро прийдёт время отплывать в сторону Рая.

Слева от моста была небольшая дорога, которая вела к крутому обрыву. Это была опушка с зелёной травой. Вдруг роза, которую я сжимал в руке, запульсировала. Я поднял её и увидел, что она практически полностью раскрыта.

«Неужели мне нужно идти к тому обрыву?» — Сердце заколотилось от волнения.

Внизу, под скалами, о острые камни разбивались волны. В воздухе стоял запах соли. Ветер здесь был особенно сильным. Трава прилегла к земле, а редкие деревья покачивались. Нальтры и голые одуванчики сильно колыхались.

Растительности здесь было немного, в отличии от Деревянного квартала, и всего понемногу: пару деревьев и немного пахучих цветов.

Я заметил, что на краю обрыва сидел мальчик и, свесив ноги, покачивал ими над морем. Такой маленький, а уже решился пересечь границу между кварталами?

У него были чёрные волосы, которые запутывал ветер, а море заворачивало маленькие кудри. На мальчике был красный вязаный свитер. На нём проходил розовый угловатый узор, который так же повторялся на рукавах, из-за чего он выглядел очень празднично.

Неужели этот мальчик и есть тот, к кому меня должна была привести роза? Как так? Почему это не папа? Я снова посмотрел на полностью распустившуюся розу, а потом поднял взгляд на мальчика и разочарованно просверлил ему спину.

«Может, тогда он знает, где мой папа? — подумал я и быстрым шагом двинулся в его сторону. — Не мог же пастух меня обмануть?»

Море начало штормить, когда я подошёл совсем близко к мальчику. Ветер стал ещё сильнее, холоднее. Листья, лежащие на траве, взметнулись вверх и двинулись прочь от обрыва. Небо начало затягивать тёмными облаками, быстро ползущими в нашу сторону. Я обрадовался, что моя чёрная кофта перенеслась вместе со мной в Междумирье и застегнул металлическую молнию.

Мальчик заметил меня и повернул голову, а я вздрогнул от неожиданности, но зато теперь мог разглядеть его лицо. У него были необычные карие глаза с янтарным оттенком. К бокам радужки появлялись нотки зелёного.

На болезненно бледном лице, так странно изучающим меня, рассыпались слабые веснушки. Оно, к слову, было круглым, как солнце. Только лицо не светилось, а было поникшим. Он нахмурил брови, образовав складку между ними, и так же рассматривал меня.

— Привет, — улыбнувшись, сказал я и опустился рядом с ним на траву.

«Нужно у него всё узнать про папу», — твёрдо решил я.

Мальчик поджал колени к груди, обхватил их руками и на секунду отвернулся.

— Привет, — ответил мне он и посмотрел в сторону моря.

Как же мне начать с ним разговор, чтобы узнать у него информацию, да ещё не показать, что я только за этим и пришёл? Я почесал переносицу, на ходу придумывая план.

— Как тебя зовут? — спросил я и тут же покраснел от этого вопроса, который, как мне казалось, задают только дети пяти лет.

Смутившись ещё больше от того, что я сижу перед ним, заливаясь краской от обычного вопроса, я повернулся в сторону моря и попытался прикрыть пылающие щёки руками.

— Илья, — ответил мне он, потеребил свитер и добавил, — Эмин.

Море разбушевалось ещё сильнее. Трава сильно зашелестела в такт шуму волн и заполнила паузу. Меня передёрнуло от холода, по спине пробежали мурашки.

— Эмин — это твоя фамилия?

— Да. — Он едва заметно кивнул.

— Ого! — Мои брови поползли на лоб. — В первый раз о такой слышу.

— Папа никогда не рассказывал мне о её происхождении. — Илья пожал плечами и посмотрел на синие море, уходящее далеко вдаль, где волны закручивались, поднимались и разбивались друг о друга, будто танцевали. Бирюзовая вода забурлила, вдалеке послышался гром.

— А сколько тебе лет? — спросил меня Илья, чуть осмелев. — Мне вот уже девять.

По Илье даже не скажешь. Выглядел лет на семь, ведь он был совсем низким. Его лохматая макушка доходила мне до ключиц, хотя я тоже не сильно выделялся высоким ростом, что меня начало заботить в этом году. Мне всегда казалось, что я теряюсь на фон Германа и Алисы, хотя они были не на много выше меня.

— Четырнадцать.

— Ты меня... — Илья тут же начал считать нашу разницу в возрасте, — на пять лет старше.

Я посчитал нужным похвалить его за интеллектуальные способности, поэтому сказал: