Что скрывают небеса?

Часть 3. Глава 15. Лишь бы не заплакать

Когда пастух протянул мне ещё нераспустившуюся розу и улыбнулся, собрав морщинки у глаз, он сказал: «Артефакт приведёт к тому, кто сможет ответить на вопросы, которые волнуют тебя больше всего».

Почему этим человеком оказался Илья? Почему ни на один мой вопрос, который действительно волновал меня больше всего, он не ответил? В чём был смысл этой встречи? Просто, чтобы моё сердце разбилось ещё раз? Чтобы я снова винил себя в происходящем? Чтобы я винил себя в том, на что даже не мог повлиять?! Почему это происходит со мной?! Что я делаю не так?..

«Ты сделал всё, что было в твоих силах», — прошептал мне на ухо внутренний голос. По шее побежали мурашки. Я поджал ноги к груди.

Да. Я сделал всё, что было в моих силах. Но почему этого оказалось недостаточно?! Я ведь был его единственной надеждой на спасение…

«Ты ведь прекрасно знаешь, что многие тонущие люди, когда их пытаются спасти, хватаются за своего спасателя, боясь снова оказаться в воде? А в итоге спасатель сам уходит на дно, не в силах держаться на поверхности и дышать».

Да, я это знал. Ведь после того случая, когда я чуть не утонул на море, я перерыл весь интернет, пытаясь найти информацию о причинах утоплений. Мне было безумно стыдно, что мой случай был таким глупым.

«Таких людей нужно уметь отпускать обратно в воду».

Что?! Но ведь это так эгоистично! Лучше уж умереть самому, чем знать, что из-за тебя погиб человек. Из-за твоих собственных рук.

«Ты думаешь в неправильном направлении», — моей шеи будто коснулись чьи-то ледяные пальцы. По спине побежали мурашки, я обернулся, но за мной никого не оказалось.

Люди, которые спасают утопающих, делают всё, что в их силах?

Да.

Если у них не вышло спасти человека, виноваты ли они в этом?

Наверно, нет. Они ведь сделали всё, что было возможно.

«Кто-то бросится в воду и будет пытаться спасти утопающего. Кто-то останется стоять на берегу, потому что будет понимать, что не сможет доплыть и справиться с большими волнами, но вместо этого вызовет службу спасения. Но ведь он тоже сделает всё, чтобы было в его силах».

Так виноват ли тогда я? Я сделал всё, что было в моих возможностях. Но у меня не получилось. Да, у меня не получилось.

Я зарылся пальцами в волосы, до боли сжал их и крепко зажмурился.

Какой же я беспомощный! Слабак! Если бы я был усерднее, если бы я не боялся глубины, я бы смог спасти Илью! Смог бы! Какая вообще разница, был ли это мой максимум?! Главное, что я не смог! И это самое ужасное.

Слёзы без остановки катились по моим щекам. Я и не заметил, как солнце постепенно начало опускаться. Небо стало ярко оранжевым. Море успокоилось.

Подняв голову и постоянно всхлипывая, я увидел красивый закат. День подходил к… к концу?! Я будто наяву услышал слова трактирщицы о том, что в полночь нужно успеть сесть на парусник. Как же я так просчитался? Чёрт!

Подскочив, я кинул последний взгляд на этот злополучный обрыв, который я возненавидел всей душой, и ринулся в сторону железного моста, подгоняемый ветром.

* * *

Солнце опускалось всё ниже. Начало смеркаться.

«В ту сторону прямо иди, пока мост не перейдёшь», — зазвенел в ушах голос улыбчивой трактирщицы.

Я забежал на тот самый мост, обгоняя толпы усопших. Внизу шумела вода. Она почти добралась до острова. До меня долетели запах соли и шум волн.

— Дорогие Усопшие! — услышал я голос одного из работников-мужчин, который стоял на противоположной части моста. — Поторопитесь, совсем скоро вход на Центральный мост закроется!

Об этом меня трактирщица не предупреждала! Вот чёрт!

«Далее повернёшь налево и дойдёшь до порта».

Я постоянно слышал недовольные возгласы людей, которые они мне кричали в спину, но я не собирался останавливаться. Проскользнув через толпу усопших, я вышел с моста на перекрёсток и сразу же повернул налево. Ощутив свободу и способность дышать полной грудью, я побежал в указанную трактирщицей сторону. Спустя несколько шагов я притормозил, приятно удивившись от увиденного. Вниз уходила гранитная лестница. Далее она перетекала в деревянный пирс. С привязанными к колам парусниками играли волны, из-за чего те плавно покачивались. У всех суден был белоснежный парус с нарисованным голубым пламенем огня по середине. Тёмная вода отражала бурое солнце, которое через минуту вовсе скроется за горизонтом.

Я посмотрел по сторонам, пытаясь найти кого-то, кто сможет мне помочь перебраться до Рая на паруснике. Но здесь не было ни людей, работающих здесь, ни обычных усопших.

— Странно, — прошептал я, как вдруг наткнулся на деревянную табличку, стоящую в стороне от парусников. Текст на ней уже был размытым, поэтому разобрать написанное у меня получилось с трудом.

«Дорогие Усопшие! — гласил текст на табличке. — Не бойтесь самостоятельно забираться на парусники и отправляться в своё странствие до белых стен Рая! Морские ветра обязательно помогут вам и доведут до заветных врат!»

— Значит, трактирщица не соврала.

Ветер играл с моими волосами, закручивая их в маленькие кудри. Я медленно пошёл вперёд, наблюдая за быстро ускользающим солнцем. Мне всё еще было сложно поверить в то, что, встав на палубу этого небольшого парусника, я доплыву до своего папы. А ведь я так и не придумал, что хочу ему сказать. Надеюсь, что смогу определиться с этим во время своего маленького приключения. Я собрался с мыслями и шагнул на борт.

Я быстро отвязал верёвку от кола и оттолкнулся ногой. Парусник медленно поплыл вперёд, покачиваясь.

Он начал стремительно набирать скорость, рассекая воду. Пирс каждую секунду становился всё меньше. Я подставил лицо холодному ветру и проводил печальным взглядом Рыбный квартал, который мне уже не представится возможности посетить вновь.

Задумавшись, я не заметил, как мы вышли в открытое море, где берега уже не было видно.

Я подошёл к носу парусника и сел, свесив ноги. Солнце окончательно зашло за горизонт. Ветер стал жутко холодным, а всё вокруг поглотила непроглядная темнота.