Что случилось с Олечкой под новогодней ёлочкой

Глава 3

На работе начался дурдом. Все носились, подписывали отчеты, которые умудрились просрочить по всем срокам и за несколько дней до Нового года, вдруг открыли в себе талант работать сверхурочно. Я по этому поводу не беспокоилась. Всегда старалась выполнять поручения начальства в срок. Вот и сейчас… помогала Анфисе, коллеге по работе и соседке по кабинету, с отчетом. У нее, видите ли, данные по продажам не сходятся. Благоразумно молчала о том, что по моему мнению у нее не сходится на самом деле. Юбка на два размера меньше и блузка, явно тесная в области груди. Но… когда начальник молодой и горячий, как электрочайник, в ход идут самые разнообразные средства достижения цели. А цель у нас была с длинными усами, черными глазами и акцентом.

Во время обеда, когда сидела с Анфисой в столовой, на мобильный позвонили с неизвестного номера. Машинально взяла трубку, поднесла динамик к уху и…

- Каравайчик, я соскучился! – бодро возвестил Филимонов.

Анфиска с любопытством покосилась в мою сторону. Даже ложку с супом ото рта отняла. Услышала? Черт…

- Не могу сказать того же, - выдавила из себя.

- А зря, - засмеялся однокашник. – Эй! Витек, отойди от моего огнетушителя! Отойди, говорю! – Это он явно прокричал не мне. Зато коллега по работе точно все расслышала. И ее аккуратно нарисованные брови поползли вверх. – Так… - продолжил словоблудие Гошик. – На чем я остановился? Ах, да! – И чего он такой радостный? Курил? – Я соскучился, каравайчик! Жди сегодня в гости. Пока!

И самым бессовестным образом повесил трубку. Я и слова вставить не успела.

- Какой он… - с придыханием пролепетала Анфиса и мечтательно подперла подбородок рукой. Вторая ее конечность так и продолжала удерживать ложку. – Горячий.

- Ага, - проворчала, отодвигая от себя тарелку. Аппетит пропал напрочь. – Горячий как осетинский пирог.

- И не говори, - девушка облизнула накрашенные алой стойкой помадой губы. – Мой Арутюшик такой душка.

Посмотрела на «Арутюшика», который сидел через стол от нас. И которого Анфиса, само собой, не видела и фыркнула. Коллега произнесла это так громко, что ее усатый босс все услышал. И выронил вилку, на которой балансировал рис. Бедный мужчина. На вид такой мужественный, сильный. А на деле… боится внимания довольно симпатичной девушки.

- Ты что, не будешь есть? – удивленно спросила Анфиска, на этот раз косясь на почти не тронутый суп в моей тарелке.

- Хочешь? – буркнула, пододвигая к ней почти не тронутый обед. Знала, что откажется. Просто хотела отбить всякое желание лезть не в свое дело.

- Нет, - покачала головой блондинка.

Вот и я «нет». Сняв ремешок сумки со спинки стула, пожелала девушке приятного аппетита и, поставив две тарелки (в одной был овощной салат) на поднос, сгрузила туда еще и вилку с ложкой и пошла относить все это к кухне.

За вторую половину дня Георгий написал мне аж три сообщения. Я упорно на них не отвечала, тщетно надеясь, что увидев, что я не тороплюсь откликатья, он отстанет. Как бы не так. Первое послание содержало в себе информацию о том, как сильно мой бывший одноклассник соскучился по каравайчику. Во втором парень поведал, как ждет встречи и салата. В третьем сообщил, что вышел с работы и мчится на крыльях любви в сторону моего дома.

Думаю, не стоит говорить, что домой я не спешила. Делала все медленно, несколько раз прерывалась для того, чтобы попить с местными сплетницами чай. Среди них была и Анфиска. Чего там, сегодня она являлась кладезем самых свежих сплетен. Они, к слову сказать, мне были не интересны. Так что слушала я дам в пол-уха.

Выходила с работы, когда часы показывали десять вечера. Эх, елку купить уже не успевала. Ничего, попробую забежать на рынок завтра. Самое главное, не представлять, как я буду вновь добираться с пластмассовым деревом до дома. А может… купить небольшую елочку? Поставлю ее на письменный стол и все. И пожар, если что, будет не таким пугающим. На всякий случай, надо будет оставить неподалеку ведро с водой. Во избежание повторения вызова пожарных. А то вдруг, снова Гошика увижу.

На улице было холодно. Натянув шарф повыше (но не на нос, а то очки будут запотевать), поспешила в сторону метро. Ну… как поспешила. Старалась медлить, как могла. Только холод, пронизывающий до костей ветер и колючий снег не располагали к неспешной прогулке.

Чем ближе подходила к дому, тем медленнее становился шаг. Но там меня ждал Зефир. И медлить более было глупо. Вдруг Филимонов ушел? И вообще… нашла от кого прятаться. Я к себе домой иду! А он…

А он стоял. Подпирал спиной входную дверь. Руки засунул в карманы джинс. Зевал. Широко так, бессовестно.

- О, каравайчик! – заметив меня, он встрепенулся и отстранился от двери.

- О, мой личный кошмар, - проворчала, продолжая подниматься по лестнице и смотреть на этого нахала.

- Ну чего ты, каравайчик, - темные брови изогнулись так смешно, что я не смогла сдержать улыбки. Клоун. – Я, между прочим, скучал, страдал. Не обедал, все о твоем салате мечтал.

- А я его не готовила, - хмыкнула.

И вот мы стоим друг напротив друга. Он смотрит на меня, я на него….

За дверью скребется голодный пес. Никакой романтики. Просто желание придушить. Гошика.