Что случилось в лагере на Хэллоуин

ГЛАВА 4: УЖИН И ЗНАКОМСТВО

Дневная суета сменилась спокойной, почти интимной атмосферой в ресторане. Большой камин у дальней стены пылал жаром, отбрасывая на деревянные панели танцующие оранжевые блики. На каждом столе горели свечи в тыквах, вырезанных, видимо, участниками сегодняшнего мастер-класса. Их неровный свет создавал причудливые тени, делая лица людей мягче, загадочнее.

Хэллоуинский декор стал еще более выразительным в полумраке. Гирлянды из летучих мышей покачивались от теплого воздуха, исходящего от камина. На барной стойке стояли высокие свечи в форме черепов, воск стекал по их «лицам», создавая жутковатый эффект плачущих костей. Из динамиков доносилась тихая джазовая музыка с легкими хэллоуинскими нотками – саксофон играл что-то меланхоличное и задумчивое.

Друзья устроились за столиком у панорамного окна, откуда открывался вид на лес. Но сейчас, в темноте, там не было ничего видно – только отражение ресторана в стекле да изредка мелькающие огоньки фонарей вдоль дорожек.

– Наконец-то нормальный ужин, – вздохнула Саманта, откладывая телефон. – Я уже устала от бутербродов и перекусов.

– Говорит человек, который весь день просидел за ноутбуком, – усмехнулась Оливия, разглядывая меню. – Сэм, ты вообще выходила из комнаты после обеда?

– Выходила, – защищалась Саманта. – Я ходила... – она задумалась, – ...в туалет.

Все рассмеялись.

К их столику подошла официантка в необычном костюме – черное платье было украшено оранжевыми лентами, на голове красовались маленькие рожки, а на поясе висела табличка с надписью «Дьяволенок на службе». Видимо, руководство решило, что персонал тоже должен войти в атмосферу праздника. Другие официанты были одеты ведьмами, вампирами и призраками, что добавляло ресторану театральности.

– Добрый вечер, – произнесла она с профессиональной, но усталой улыбкой. – Меня зовут Мелисса. Сегодня я буду вашим официантом. Что будете заказывать?

Мелисса молча записала все и удалилась, не задавая обычных вопросов о степени прожарки или гарнире.

– Кстати, я вспомнила сегодня одну историю со стажировки. Хотите послушать?

– Только если это что-то смешное, – попросила Саманта. – У меня нет сил на драмы.

– Обещаю, это смешно, – заверила Оливия и откинулась на спинку стула, устраиваясь поудобнее. – Значит, это было на второй неделе моей стажировки в юридической фирме. Меня отправили в архив – искать документы по какому-то старому делу. Архив находился в подвале, причем не в современном подвале с кондиционером, а в настоящем викторианском подземелье с каменными стенами и паутиной. Там не было нормального освещения – только одна лампочка на весь коридор. Я брела между стеллажами с фонариком на телефоне, как в каком-то фильме ужасов.

– Уже страшно, – хихикнула Саманта.

– Подожди. Я нашла нужную папку – она, конечно же, стояла на самой верхней полке. Я взобралась на стремянку, которая, кстати, скрипела так, что я была уверена – она сейчас развалится. Достала папку – огромную, килограмма на три, набитую документами. И в этот момент свет во всем здании отключился. Полная темнота.

– О нет, – споясничал Чед.

– О да! Я, конечно, завизжала – сами понимаете, британская девочка в американском подвале в полной темноте, — это первая жертва для всех маньяков. Точно вам говорю. И вот стою я на стремянка, стала размахивать руками, пытаясь нащупать перила. И в процессе зацепила локтем целый стеллаж. Он качнулся, я попыталась его удержать, но только ухудшила ситуацию. Стеллаж рухнул на соседний стеллаж, тот – на следующий, и понеслось, как домино!

– Боже, – Саманта прикрыла лицо руками, но сквозь пальцы пробивался смех.

– Бумаги посыпались как снег! – продолжала Оливия, уже сама еле сдерживая смех. – Сотни, может, тысячи страниц. А я стою посреди всего этого безобразия, все еще на стремянке, с папкой в руках, и думаю: «Ну все, карьера закончилась, даже не успев начаться».

– И что было дальше? – Чед уже открыто смеялся.

– Когда свет включили минут через пять, я стояла по колено в бумагах, а в дверях стоял мой наставник – мистер Харрисон, такой страшный мужик лет пятидесяти, который никогда не улыбается. Он смотрел на меня так, будто я убила его кота. Молчал секунд тридцать. А потом спросил: “Вы нашли нужное дело?”.

– И ты что ответила? – спросил Алек.

– Я подняла папку над головой, как олимпийский факел, и гордо заявила: «Да, сэр!» – Оливия изобразила эту сцену, и все снова рассмеялись. – Оказалось, это были документы по делу, которое должно было слушаться через неделю. И все они были строго в хронологическом порядке.Ключевое слово здесь “были”.

– О нет, – простонала Саманта.

– О да, – кивнула Оливия. – Провела три ночи в офисе, восстанавливая порядок. Мистер Харрисон сидел рядом и следил, чтобы я не напортачила еще больше. Мы даже подружились в процессе – оказалось, он не такой страшный, просто любит порядок. Зато теперь я знаю систему архивации юридических документов лучше, чем свое имя. И никогда, слышите, никогда не паникую в темноте. Я уже прошла через худшее.

– Ну, это полезный навык, – усмехнулся Чед. – Особенно здесь, в лесу, где электричество может вырубиться в любой момент.

– Не надо, – поморщилась Саманта, мгновенно представив, как она не может закончить проект из-за отсутствия заряда у ноутбука. – Даже не шути об этом. У меня дедлайн, и если я не сдам работу вовремя...

– Сэм, у тебя всегда дедлайн, – перебила ее Оливия. – Ты живешь от дедлайна к дедлайну.

– Это называется «быть профессионалом», – с достоинством ответила Саманта.

Еда начала прибывать, и следующие несколько минут прошли в молчании – все были слишком голодны, чтобы говорить. Стейк Чеда оказался идеально прожаренным, с хрустящей корочкой и сочной серединкой. Паста Саманты источала насыщенный аромат трюфелей, от которого кружилась голова. Рыба Алека была нежной и сочной, тающей во рту. А ризотто Оливии – кремовым и насыщенным, с идеальным балансом сыра и специй.