Что такое любовь?

Глава 4. Дмитрий Стрельцов

Урок номер два: «Успокойся. Перестань трястись и нервничать. Всё, что с нами происходит, случается именно тогда, когда нам нужно».

*****

Громкая, клубная музыка разносилась по всему окружающему пространству и заполняла буквально каждый уголок помещения, заставляя каждого здесь присутствующего человечка пускаться в дикую, необузданную стихию танца и освобождаться от повседневной скованности, где каждый носит маску отчужденности, серьёзности и мнимой важности и деловитости.

Вечер пятницы – это всегда такое время, когда клуб, а за ним следом и бар, стремительно заполняются желающими расслабиться и хоть на миг, но почувствовать себя свободными.

Сегодня народу просто непроходимая тьма, но это мне только на руку. Позволяет забыться в работе и не думать о том, что произошло со мной где–то там, в реальности, где мои собственные розовые очки вдребезги разбились стеклом вовнутрь. Отлично открывает кровоточащие глаза, прочищает мозги и позволяет по–другому взглянуть на те привычные вещи, на которые раньше не обращал внимания.

Люди приходят сюда сбрасывать маски, ну а я… только надеваю её.

– О, Димка, привет! – плюхаясь за барную стойку прямо напротив меня, проговорил некто иной, как Алан Шеллер и по совместительству мой самый близкий друг и человек в принципе. Его появлению здесь я рад абсолютно всегда.

– Привет, – протирая хрупкий хрустальный бокал для вина, непринужденно улыбнулся я. – Какими судьбами здесь? Или наконец решил откинуть все свои "опасные" дела в сторону и проведать старого друга?

– Не совсем так, конечно, но… – перекрикивая грохочущую музыку, проговорил Алан. – Нужно же хотя бы раз в месяц заглянуть и проверить, как идут дела у клуба. А то для совладельца я слишком халатно отношусь к этой обязанности.

– Да брось, – пожал плечами я, обслуживая очередных клиентов, подошедших к бару и возжелавших выпить чего-нибудь покрепче. – Ты же знаешь, как я люблю это дело и уж точно не позволю, чтобы всё здесь пришло в запущение. Возможно в жизни у меня и шаром покати, но здесь я не позволю случиться авральной ситуации. Люблю, когда всё идеально и точно, как в швейцарских часах.

– Дааа, в профессиональности тебе не занимать, но что касается Насти?.. Сергей сказал, что у вас что–то произошло и вы поссорились… – подошёл к самой неприятной для меня теме Шеллер и я понял, что сейчас он ходит по очень тонкому краю пропасти.

– Мы расстались, – сухо бросил я, довольно резко откупоривая пробку у очередной бутылки вина и разливая пару капель на деревянную поверхность барной стойки. Тут же на автомате протер всё салфеткой и повернулся к другу, заглядывая тому в глаза. – И сейчас я вообще не желаю что–либо о ней слышать. Давай просто сменим тему.

– Как бы ты сейчас всё не отрицал, Дима, ты ведёшь себя как тигр, которого посадили в клетку. И с каждым моментом он становится всё злее и злее, пока в один кратчайший миг не сорвётся и не перегрызёт всем своим обидчикам глотки. Не забывай почаще снимать облик и проветривать голову, а иначе… маска, которую ты на себя надел, как бы не отрицал, может прирасти окончательно. И это будет уже не исправить.

– Решил податься в философы? – хмыкнул я, понимая, что сейчас Алан говорит не просто красивые и умные слова, а то, через что ему пришлось пройти самому. Вот только его боль… во сто крат была сильнее моей, но сейчас передо мной сидит успешный и гордый человек, которому очень рано пришлось повзрослеть.

– Не суть важно. Ты знаешь, о чем я. А теперь, надеюсь, не забудешь об этом. Веселись сколько угодно, используй тех, кто это сам позволяет, но никогда не забывай о том, что ты человек, – задумчиво смотря в сторону и наблюдая за тем, как на танцполе отрываются тысячи пьяных и весёлых тел, проговорил Алан.

Сейчас его слова были очень важны для меня, ведь изолированное одиночество никогда ни к чему хорошему не приводит, а вовремя оказанная поддержка словно свеча во тьме, которая не позволяет окончательно ослепнуть.

– Ну–с, удачи тебе, а мне уже пора, – поднимаясь и пожимая мне руку, попрощался лучший друг. – Ещё увидимся.

– Бывай, – кивнул я и дальше приступил к работе.

Следующие часа три были для меня просто до ужаса суматошными. Народ всё прибывал и прибывал, а количество желающих выпить возрастало с каждой секундой.

Сеты, отключающие подсознания людей с первых стопок, коктейли, разжигающие необузданный огонь в крови и позволяющие творить самые невероятные вещи, ну а напитки покрепче, наподобие рома, ликера, коньяка и абсента были уже для желающих напиться и забыться, оставив груз своих проблем где–то там, на пороге клуба, и веселиться без тяжелых оков металлических цепей, сковывающих думающие мозги.

Бар – место, где люди не только напиваются в хлам, но и получают своеобразное облегчение, поддержку. А после него такое ощущение, будто бы сходил к настоящему психологу, ведь хороший бармен не только тот, кто просто мастерски разбирается в разных видах алкоголя, сортах вин, выдержке коньяка, но ещё и тот, кто неплохо разбирается в человеческой психологии и помогает незатейливым и ненавязчивым разговором направить на путь истинный. Также бар и клуб становился не только поддержкой для людей, но ещё и местом встреч, местом любви для тех, кто устал от обычной пошлости и доступного секса, его стены становятся свидетелями невероятных сцен, прекрасных картин знакомств двух несчастных сердец, очагом вспышки яркой ненависти, перерастающей в страстную и по истине незабываемую любовь. Много подобных случаев, отпечатавшихся в памяти этого заведения навсегда и образовывающих невероятные истории… Как говорится, у всего есть две стороны: одна хорошая, а другая, увы, плохая, но из всего можно извлечь неплохой урок.