Что такое любовь?

Глава 17. Алевтина Крылова

Ступенька за ступенькой, шаг за шагом, нервное дыхание и мысли, которые в голове, словно запутавшийся клубок: столько же многочисленных узлов, витков и торчащих нитей, которые вряд ли уже удастся распутать, остаётся лишь взять ножницы и обрезать, либо же вообще выбросить, но… жалко ведь. То же самое происходит сейчас и со мной.

Я иду на встречу с родителями, с коими накануне ужасно повздорила и сейчас мне очень страшно даже представить, что будет дальше. Я не хочу ещё больше усугублять сложившуюся ситуацию, но какой будет исход – даже представить не берусь, потому что не знаю, к чему в итоге пришли мама с папой. Конечно, это их жизни и только им принимать окончательное решение, однако… я же тоже часть их жизни! Брак – часть их жизни! Многие годы, проведённые вместе – тоже часть их жизни!

И так легко разрушить всё это одним лишь стремлением продвинуться по карьерной лестнице…

Остановившись напротив входной двери, я прикрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь вновь взять себя под контроль. В последнее время очень часто удавалось давать волю эмоциям и к чему это привело? Явно ни к чему хорошему, а значит – опять лишь логика, самоконтроль и никаких лишних чувств, выходящих за рамки. Тем более сейчас, когда передо мной будут стоять близкие мне люди…

Позвонив в дверной звонок, принялась ждать и, ради своего же спокойствия, оправила образовавшиеся складочки на высохшем платье, чтобы хоть как–то унять собственные нервы.

Стоило двери открыться, как мы с мамой замерли напротив друг друга. Никто из нас не шелохнулся, потому что я не знала, куда себя деть, а мама… прижала ладонь ко рту и сдерживала появившиеся в глазах слёзы, чтобы не разрыдаться. В конце концов, мы обе не выдержали и, спустя уже всего секунду, обнимали друг друга.

Я больше не обижалась на родителей, вернее, старалась не обижаться, потому что теперь понимала – они взрослые и ни от кого не зависящие личности, а значит, в силах разобраться самостоятельно. И другие люди, даже если это будет родная дочь, здесь не помощники. Но поговорить нам всё же нужно, чтобы больше не было никаких тайн и недомолвок. Этого я уже терпеть не намерена.

– Доченька… – прошептала мама, прижимая мою голову к себе и вдыхая мой запах, чтобы убедиться, что это действительно я стою сейчас здесь, в её крепких объятиях. – Как же я… как же мы со Святом переживали за тебя! Убежала! Одна! Практически ночью! Да ещё и в такой ливень…

– Всё хорошо, – ответила я, чуть отстраняясь, чтобы видеть её лицо. – Теперь всё хорошо.

– И слава богу, – соглашаясь со мной, кивнула женщина. Казалось, она не могла насмотреться на меня и с блестящими от скопившейся влаги глазами изучала каждый миллиметр моего лица, а затем и тела.

– Но… – произнесла я, от чего она насторожилось и тревожно замерла. – Нам не мешало бы серьезно поговорить.

– Вот тут вынужден согласиться, – соглашаясь с моими словами, появился в прихожей отец. – Но, для начала, может быть пройдём в зал? Стоять на пороге – не самый лучший вариант из возможных.

– Да–да, чего это я? Расклеилась совсем, – смахивая с щёк всё–таки потекшие слёзы, засуетилась мама и втянула меня в квартиру, захлопывая за моей спиной дверь. – Доченька, пошли. Будешь что-нибудь?

– Нет, спасибо, я позавтракала, – отмахнулась, вместе с родителями проходя в гостиную комнату.

За моё отсутствие здесь практически ничего не изменилось: всё та же легкая атмосфера, светлые тона в обстановке, мягкий диван напротив висевшего на стене большого плазменного телевизора, почти что воздушные и полупрозрачные шторы, прикрывающие широкое окно практически во всю стену и выход на балкон. Уютные ощущения возникают при виде всего этого, а разнообразные цветы, украшающие специальные миниатюрные подставки, добавляют ко всему этому необычного, но такого знакомого шарма.

Мне всегда казалось, что наш дом – это что–то лёгкое, нежное, невесомое, где всегда приятно находиться и осознавать, что ты здесь, вместе с родными, в полной безопасности от всего окружающего мира. Но сейчас… кое–что изменилось, а именно – мои родители. И что–то постоянное, которое я ощущаю здесь, дома, единственная для меня радость, потому что помимо того, что есть сейчас, нет ничего ценнее воспоминаний… А их у нас много. Очень много, чтобы в данный момент перекрыть всё то неприятное и хоть немного, но окунуться в счастливое и безмятежное время, забыть, что ты взрослый и хоть не на много, но почувствовать себя маленьким ребёнком. Я бы сейчас многое отдала за это…

– Аля… – прочистив голос, начал отец и, чуть отводя в сторону взгляд, чтобы не смотреть мне в глаза, сложил ладони треугольником перед собой. Мама села рядом и прижалась ко мне, скорее всего, боясь того, что я снова могу уйти. Вот только… уходить я пока не собиралась. Мне предстояло узнать то, что могло расставить всё по своим местам. Или, наоборот, перевернуть всё с ног на голову.

– Слушаю, отец, – с самыми минимальными эмоциями кивнула, ожидая пояснений. Как–то проявлять своё расположение не хотелось, всё же, я делаю над собой огромные усилия, уже просто находясь здесь, но… Мне было интересно, с чего же он начнёт? С нас, семьи, или со своей работы? Как объяснит свой выбор и, уж тем более, какие более–менее логичные аргументы приведёт к этому? Я должна понять, стоит ли понимания его решение…

– Я понял, что мой выбор тебе не совсем понравился, но… – вздохнул и наконец решился посмотреть в мою сторону. В глазах отца застыли осколки хоть какой–либо надежды на нормальный исход, а потому мне стало ещё больнее: на одной чаше весов наше с мамой благополучие и общее семейное счастье, на другой – все его цели, от которых тоже просто так не отказаться. – Аля, ты, как хороший психолог, должна понять меня… Для человека, всю жизнь стремившегося к карьерному росту, такая возможность в любом случае покажется просто идеальной и переезд – всего лишь небольшой уступок, который я в состоянии сделать, по сравнению с тем, что они могут мне дать. Большие деньги, огромные возможности, уважительное отношение ко мне моих же подчиненных, власть, в конце концов. Это моя мечта! Я ещё мальцом был, а в глазах уже горел тот самый азарт, который и будоражил огонь в моей крови все эти годы. А теперь скажи, предстань такая возможность перед тобой, ты бы смогла отказаться? Я не тороплю тебя с ответом, подумай, а мы с мамой пока подождём. Главное, что ты всё–таки пришла и решила выслушать нас.