Что-то между

Вкус дождя и первый поцелуй

Мия сидела, опершись лбом о холодное стекло. На улице снова шёл дождь.

Такой же, как в тот день.

— “Ты опоздала…” — его голос всё ещё звенел в её памяти.

Не осуждающий, а тихий. Глубокий. Раненый.

Она помнила, как стояла в классе, мокрая от дождя, с сердцем, бьющимся так громко, что казалось — он его слышит.

И когда он подошёл… когда убрал прядь волос с её щеки и провёл пальцем по её губам — мир исчез.

Остались только они.

Поцелуй был…

Осторожный. Запрещённый. Медленный.

Он наклонился и остановился в сантиметре. И она сама прижалась губами к его.

Мягко.

Почти как дыхание.

Но это было всё. И достаточно.

Потому что за этим стояли недели взглядов, прикосновений пальцев к пальцам, недосказанных слов между строк Шекспира и Блейка.

Когда они отстранились, он прошептал:

— Больше… мы не можем. Если только ты не готова идти до конца. Даже если нам будут мешать.

Она тогда не поняла, что имелось в виду. Но теперь — поняла.

Марк.

Ученик выпускного класса.

Он всегда был рядом — с сарказмом, с уверенностью в себе, с этим пустым взглядом, в котором не было ни искренности, ни доброты.

Сначала — просто мимоходом:

— Опять вышла из кабинета английского? Готовишься к экзамену или к чему-то… личному?

Она не ответила. Но он видел. Он почувствовал.

Через день — записка в её ящике:

«Думаешь, это никто не видит? Я наблюдаю. Осторожнее, принцесса. У учителей не должно быть любимчиков.»

Потом — фото. Снято сзади. Она выходит из класса Габриэля. Вечер.

В подписи — лишь эмодзи 🔥

Он знал. Или почти знал. И он начал играть.

В сообщении, полученном ночью, было:

«Выбери: либо ты прекратишь всё это, либо я расскажу. Он потеряет работу. А ты — останешься с пятном, которое не смоется.»

Марк был не просто мстительным. Он был одержим.

Почему? Потому что когда-то, год назад, он сам предложил Мии встречаться.

И она отказала. Вежливо. Но уверенно.

И с тех пор — он наблюдал.



Отредактировано: 09.07.2025





Понравилась книга?
Отложите ее в библиотеку, чтобы не потерять