Что-то пошло не так

18. Книга — лучший подарок!

Гостить у Уизли Гарри почти понравилось. «Нора» потрясла его своей непохожестью на дом Дурслей, и первые несколько дней Гарри наслаждался такой незнакомой и такой замечательной жизнью большой дружной семьи. Его восхищало все: и пестрые куры, бродящие по двору в поисках вкусного червяка или рассыпанных хлебных крошек, и запущенный, заросший сорняками сад вместо розовых кустов и идеально подстриженного газона. И, конечно, сам дом, изначально бывший простой кирпичной коробкой, к которой по мере надобности сверху и с боков прилепляли все новые этажи, комнаты и башенки. И по этому дому носилась, хлопая дверями, горланя песни, взрывая хлопушки и швыряясь недозрелыми яблоками, толпа рыжих веснушчатых довольных жизнью детей.

Поначалу Гарри пронзало острое чувство зависти, но миссис Уизли приняла его как родного, обходилась с ним как с собственным ребенком, и постепенно зависть сменилась радостью от возможности хотя бы ненадолго обрести настоящую семью. Единственное, чем Гарри был обделен по сравнению с остальными детьми, так это подзатыльниками, которые Молли Уизли щедро раздавала направо и налево, но это его совершенно не огорчало. Он бегал, орал, пел и катался на лестничных перилах, помогал обезгномливать сад и кормить кур и был счастлив, как никогда в жизни. Хогвартс был волшебной сказкой, но Хогвартс не мог дать ему того душевного тепла, которым щедро делилось с ним рыжеволосое семейство.

Потом эффект новизны прошел, эйфория схлынула, и Гарри постепенно начал замечать ложку дегтя в свалившейся на него бочке меда. И самой большой проблемой стало полное отсутствие возможности уединиться. За годы жизни с Дурслями он привык, что хоть он и живет в чулане, но это его чулан, и никто не зайдет туда, не плюхнется на кровать и не начнет рассказывать очередную историю. В Хогвартсе с его общими спальнями было сложнее, но там было много, очень много людей, и Гарри постепенно научился искусству прятаться в толпе, переключая внимание одних зануд на других, и наслаждаться относительным покоем, пока они что-то между собой обсуждают. В «Норе» же он постоянно был в поле чьего-нибудь зрения, и избежать излишнего общения было просто невозможно.

Вторым раздражающим фактором был квиддич. Гарри с удовольствием ходил на школьные матчи, где исправно болел за Гриффиндор, листал журналы об игре, вечно разбросанные по школьной спальне и гостиной факультета, и худо-бедно запомнил, кто где и на каком месте в турнирной таблице. А вот физической формой он похвастать не мог, и стремление Рона затащить его в игру два на два с близнецами заставляло Гарри нервничать, поскольку первая же попытка полетать закончилась весьма неприятно. В погоне за мячом Гарри заложил слишком резкий вираж, после чего его пришлось снимать с яблони, метлу вылавливать из пруда, а очки вся семья долго искала в огороде. Очутившись на твердой земле, Гарри окончательно убедился в том, что совершенно не хочет быть спортсменом. Но втолковать это Рону у него никак не получалось. В ответ на все аргументы однокурсник с размаху хлопал его по плечу и произносил что-нибудь вроде:

— Да брось, Гарри, квиддич — это весело! Тебе просто нужно еще раз попробовать!

После долгих попыток совместить несовместимое Гарри все же удалось добиться полного комфорта. Устав носиться по округе, засовывать в норы садовых гномов навозные бомбы и лазить по деревьям, он прятался у Перси и лениво возил пером по пергаменту, изображая выполнение летнего домашнего задания. А Рон, Фред и Джордж в это время гонялись на метлах за бешеным снитчем, который Гарри им торжественно вручил.

Перси хоть и был неимоверным занудой, зато отличался несвойственным семье Уизли тихим поведением, и к концу лета Гарри прижился в его комнате. Рыжий староста не заводил разговор первым, но никогда не отказывался ответить на вопросы или объяснить непонятное, так что все заданные эссе получились нужной длины, да и в голове, как с удивлением понял Гарри, что-то да задержалось.

Предстоящий поход в Косой переулок мальчик ждал с радостью и некоторым облегчением. Ему было неимоверно стыдно за это чувство, но все-таки Уизли было очень много, они были очень громкие, и еще у них была Джинни. При виде Гарри мелкая Уизли краснела как вареный рак и превращалась в какого-то монстра-разрушителя. Она роняла и била посуду, спотыкалась о половички и падала, обрывая занавески. Если в момент появления Поттера в комнате у Джинни в руках было что-нибудь хрупкое, оно неминуемо превращалось в кучку мелких осколков. Венцом ее карьеры стали вязальные спицы, которые она ухитрилась согнуть голыми руками. Мистер Уизли весь вечер провозился в сарае, пытаясь вернуть им изначальный вид, но не преуспел, и спицы отправились на помойку. После этого случая Гарри начал избегать девочку, что было не так-то просто, особенно во время еды. Близнецы ржали, Рон фыркал и хлопал Гарри по плечу, а миссис Уизли качала головой и ловила тарелки и чашки при помощи Акцио.

В день, отведенный для покупок, Молли Уизли разбудила ребят очень рано. После плотного завтрака вся семья собралась у камина, и Рон торжественно протянул Гарри цветочный горшок.

Мальчик с недоумением посмотрел на приятеля.

— Летучий порох, — пояснил тот. — Давай, Гарри, ты наш гость, так что тебе и идти первым.

Гарри, который никогда раньше не пользовался каминной сетью, помотал головой и попятился:

— Не-не-не, я не умею. Еще вылечу куда-нибудь не туда. Можно, я с кем-нибудь за руку, что ли?

Близнецы гадко захихикали, Рон посмотрел на Гарри, как на помешанного, и только миссис Уизли оценила осторожность Поттера.

— Конечно, Гарри, в первый раз лучше не рисковать! Артур, что ты стоишь, возьми Гарри за руку и покажи ему, как пользоваться каминами! Гарри, детка, не открывай рот, а то наглотаешься сажи, и не споткнись на выходе!

Смущенный Гарри вцепился в локоть мистера Уизли, бросил в пламя щепотку Летучего пороха и шагнул в камин.

В Косом переулке, то и дело кивая знакомым, он ругал себя за то, что вчера не догадался попросить у Уизли их семейную сову. Стрелка была пожилой, тяжелой на подъем птицей, но письма Невиллу и Драко уж как-нибудь бы донесла. Можно было бы вместе пройтись по магазинам, отдать ребятам запоздалые подарки на день рождения, а потом засесть у Фортескью. Но возможность была упущена, и Гарри только и оставалось что крутить головой по сторонам, в надежде увидеть знакомую округлую фигуру или белобрысую макушку.