Что-то пошло не так

23. Девять, десять, вас всех повесят!

Приближающийся праздник наполнил старинный замок ароматами морозной хвои, горячего шоколада и запеченных с корицей яблок. Двери кабинетов украсились венками из остролиста, окна — причудливыми ледяными узорами, и даже суровые рыцарские доспехи, повидавшие на своем веку немало битв и смертей, подмигивали школьникам яркими огоньками волшебных фонариков. Хогвартс был готов к встрече Рождества. А настроение школьников варьировалось от умиротворенно предвкушающего у тех, кто собирался ехать домой на каникулы, до тоскливо-обреченного у тех, кто вынужден был остаться в школе.

Гарри причин для подобного уныния не видел. С момента выхода из Больничного крыла у него не хватало времени даже на полноценный обед, не говоря уже об игре в снежки с друзьями или просто ленивом ничегонеделании у камина. Теперь его дни были расписаны буквально по минутам, и он с нетерпением ждал наступления каникул, чтобы наконец-то выспаться.

Львиную долю вечера сжирали домашние задания: многофутовые эссе, астрономические карты, отработка заклинаний. К тому же, Гарри упорно штудировал взятый в библиотеке старый учебник по ЗоТИ для второго курса, поскольку уроки Локхарта не вкладывали в голову ни капельки новых знаний.

Вместе с Невиллом он активно занимался проектом по Гербологии, поскольку через какие-то жалкие три месяца должна была наступить весна, а вместе с ней и практика в теплицах, включающая в себя много, очень много навоза.

По вечерам, когда домашние задания были сделаны, счастливчики подтягивались в гостиную. Посплетничать, почитать, поиграть в карты, шахматы или плюй-камни, а то и просто подремать на диванчике. Невезучие студенты, которые ухитрились проштрафиться на уроках, отбывали на отработки к Филчу. А Гарри натягивал теплую мантию и со всех ног бежал в холл, чтобы поучаствовать в очередном обходе замка вместе с Флитвиком и Снейпом. По вечерам, когда по коридорам не носились толпы гомонящих студентов, шанс услышать очередное выступление Голоса Из Стен повышался в разы.

Бродить по школе под конвоем двух профессоров, тщательно прислушиваясь к каждому шороху, было не слишком весело. Флитвик задумчиво молчал и вглядывался в густые тени в нишах. А Снейп мученически закатывал глаза каждый раз, когда Гарри врезался в доспехи или наступал себе на мантию, но едких комментариев не отпускал и на гриффиндорские баллы не покушался. Конечно, компания Рона или Драко подошла бы для подобных прогулок куда лучше, зато под защитой двух профессоров Гарри получил возможность законно бродить по вечернему Хогвартсу. А посмотреть там было на что.

В один из вечеров они встретили человека, с удивительной скоростью передвигавшегося по замку на четвереньках. Профессора немедленно начали швыряться в него неизвестными Гарри заклинаниями, но человек внезапно исчез, словно растворившись в воздухе. Пару раз они натыкались на Хагрида, волочащего неведомо куда то дохлую овцу, то упирающегося козла на веревке. Отвечать на вопросы о том, что все это значит, лесник не желал, отговаривался поручением Дамблдора и сматывался с удивительной для такой громадины скоростью. А однажды Флитвик углядел в дальнем конце коридора нечто, похожее на огромное бревно. Пока профессора тихо ругались, кто пойдет проверять, что это там валяется, а кто будет охранять Поттера, бревно медленно втянулось в боковой проход. Снейп потом долго сетовал на отсутствие пыли, так что даже следов на полу не остается, но бревно так и не нашли.

И, конечно же, неизменным атрибутом вечерних прогулок был Филч. Он то пытался разогнать сборище привидений, которые слишком громко шептались, то примерял шлем от рыцарских доспехов, то тащил из одного кабинета в другой огромное пыльное зеркало. И всегда его сопровождала облезлая миссис Норрис, глаза которой неприятно светились красным в полумраке коридоров.

Собственно Голос Гарри услышал всего три раза. Неведомая тварь была по-прежнему голодна, зла и жаждала чьей-нибудь крови. Но как профессора ни простукивали стены, какие бы заклинания они ни применяли, понять, откуда доносится шипение, им пока не удавалось.

В другое время ежевечерние отлучки Гарри, несомненно, привлекли бы внимание однокурсников. Пришлось бы лгать, изворачиваться и покидать гостиную тайком. Но не теперь.

Благодаря Симусу, который орал под кабинетом МакГонагалл как голодный книззл, и Лаванде, которая не могла не поделиться этой новостью с подругами с других факультетов, слава Перси как Наследника постепенно расползлась по всей школе. Профессора причастность Перси к происшествию с Колином отрицали. Но делали это как-то неубедительно, так что им никто не поверил.

Мысль о том, что в школе находится ненормальный поборник порядка, который за любую шалость может проклясть, да так, что даже Дамблдор не расколдует, сделала всех учеников тихими, нелюбопытными и выявила у них невиданную тягу к урокам. Теперь вместо того, чтобы орать, взрывать в камине петарды и на спор штурмовать лестницу в спальни девочек, все сидели по углам, уткнувшись в учебники и строча длиннющие эссе. Отсутствия Гарри просто никто не замечал. Ну, нет Поттера. Наверное, в библиотеке торчит.

Самым смешным во всей этой истерии было то, что сам Перси Уизли ничего не знал. Вечно погруженный в учебу, он считал ниже своего достоинства прислушиваться к глупым детским сплетням и искренне относил внезапное всеобщее уважение на счет своего значка старосты.

Даже остальные Уизли поддерживали эту легенду. Правда, Джинни время от времени срывалась и начинала глупо хихикать при виде старшего брата, но к ее странностям все уже привыкли. А близнецы явно пользовались тем, что бдительность Перси в атмосфере всеобщего порядка упала до нуля, и готовили какую-то грандиозную пакость.

— Я их прямо спросил, что происходит, — жаловался Рон. — А они обозвали меня малышом Ронни и… ну, ты понял.

— Да уж, — задумчиво покивал Гарри, скармливая орхидее очередной кусочек сосиски. — Они уже неделю шныряют по замку с такими лицами, что мне хочется в Австралию эмигрировать.